Жизнь напрокат (СИ)

Сходства с пирогой или байдаркой добавляло отсутствие кормовой части. Эту посудину не надо разворачивать носом вперед, достаточно гребцу пересесть задом наперед и начать грести в обратную сторону. Мне стоило больших усилий приноровиться к рыскающему ходу этого тяжелого, двуносого чудовища, непонятно как державшемся на плаву.

Миновав условную середину зеркального овала озера, проделав две трети пути, тишину которого нарушали лишь чаячьи стоны да шелестящий клекот воды у бортов, я докатился до состояния лимонного жмыха.

Весла перестали казаться легкими, усталая спина задеревенела, а обе ноги затекли из за невозможности хоть как-то сменить их положение. Ушибленное Сковильдом колено ныло не переставая, ладони горели, обещая впоследствии щедрую россыпь трудовых мозолей. Одинец с Жилой поглядывали на меня с беспокойством и некоторым сочувствием, но поменяться не предлагали. Да и как тут поменяешься, когда даже слегка качнуть лодку страшно, хлебнув водицы, эта колода пойдет ко дну быстрее якоря.

Скоро Сашка, повинуясь указке Бура, стал чаще загребать левым веслом.

Я позволил ему вырваться вперед и тоже стал держать курс левее, ориентируясь на темно-зеленый купол нависающий над водой у кромки берега, отчетливо выделяющийся на фоне остальной береговой растительности. Последнюю сотню метров я греб на зубах, отдуваясь и изо всех сил помогая рукам спиной. Сашка пыхтел неподалеку, и тоже находился на последнем издыхании если судить по его красному, потному лицу и сосредоточенному взгляду. "

"Парашютообразный купол на берегу при приближении оказался гигантской старой ветлой. Ее корявый, бугристый ствол у самой земли достигал толщины в четыре обхвата, а переплетенные ветви выдавались далеко над водой, образуя непроницаемый для света свод, будто вход в пещеру. Под тенью узких, длинных листьев желтела голая песочная проплешина, набухшая влагой у облизанного озерной рябью края, с наносами зеленого бисера ряски.

Рок с разгону вогнал лодку в песок и, шумно отдуваясь, бросил опостылевшие весла.

Наша тяжелая посудина цепанула днищем грунт не дотянув до берега метра четыре и намертво застыла, своротив нос на бок.

- Приехали, - вяло объявил я. - Прошу всех покинуть судно.

Невул как осторожная цапля вышагнул в скрывшую его голени илистую жижу и жилистыми руками стал подтягивать за собой лодку. Тщедушный Криня спрыгнул ему на подмогу, Одинец с Жилой тоже перемахнули через борт и принялись толкать с двух сторон, ухватившись за края.