Жизнь напрокат (СИ)

Боярыня, едва мы усаживаемся на лавку за столом, на котором недавно возлежал усопший Головач, начинает осторожно прощупывать меня на лояльность, дескать, не выгоню ли я ее из дому с детьми да внуками ибо, по сути дела, она со смертью мужа здесь уже не хозяйка. Сын ее еще слишком мал, чтобы стать настоящим боярином, подмогой князю Рогволду, а на девок и рассчитывать нечего.

Ситуация, однако, у бабы.

Я ее заверяю, что, пока не вернется Бур, никакого произвола по отношению к ней и ее отпрыскам не допущу, а там уже пущай сами договариваются, как меж собой решат, так и будет, я тут ни при делах.

Боярыня, на мой взгляд, остается нашим разговором довольна. Напоследок сказала, что Данья с Дохотом от Завида не отходят. Если завтра лучше не станет будут руку ему по локоть резать.

М-да, хорошего мало. Был парень без пальцев, станет без руки. Ладно бы жив остался...

У крыльца меня поджидали плечистый Липан с давешний цыганистым Шишаком в неизменной кожаной безрукавке и почти такой же здоровый как Липан Ноздря.

Снова вспомнилась вчерашняя гулянка и данное дулебам обещание, которое хочешь - не хочешь, а выполнять придется.

Я попросил Одинца раздобыть три наперстка и сухую горошину. Нашел ровную поверхность в виде обработанной скобелем широкой тесины и в укромном местечке за амбаром посвятил простодушных жуликов в таинство величайшего лохотрона девяностых годов двадцатого столетия.

Зенки Шишака загорелись дьявольским огнем.

Он мгновенно просек фишку и через десять минут вполне профессионально с сухим треском раскатывал горошину по доске, в нужный момент виртуозно зажимая ее между пальцев, скрывая от алчущих взоров. Из двадцати попыток мы сообща угадали три раза, в остальных случаях победителем вышел Шишак. У парня в натуре золотые руки, не соврал Липан.

Я познакомил их с понятиями «подставной игрок» и «силовая поддержка». С полчаса мы репетировали, разыгрывая целые спектакли с участием Одинца в качестве подставного и Ноздри как боевика.

Удовлетворенный результатами обучения, я велел сильно на ставках не борзеть, к убогим и нищим быть великодушными, а долю мою приносить в конце каждой недели в размере половины от общего дохода дулебской шайки, иначе сами понимаете..."

"Довольный Липан увел своих жуликов. За амбаром я остался с Одинцом.

- Ну ты даешь батька! - восхитился пацан.