Онлайн-библиотека книг
Написал, как убивал Белокосова и его друга Калакуцкого, как спас Раю от насилия…
Он справился с заданием, после чего ему пришлось ждать Перехлестова. Впрочем, ему некуда было спешить. Времени у него было много.
Следователь появился ближе к вечеру. Ознакомился с творчеством подозреваемого, вызвал его к себе.
– За честь любимой девушки вступились? – спокойно и без всякого намека на одобрение спросил Перехлестов.
– Вступился.
– Героем быть захотелось?
– Я сходил с ума…
– Заметно… Но я не думаю, что вас признают невменяемым.
– Я и не претендую.
– Вот и хорошо… Обвинение вам предъявлю завтра. И девушку вашу допрошу…
– Ей угрожают бандиты. Ей нужна защита…
– Защита… – снисходительно усмехнулся Перехлестов. – Вы бы о себе лучше позаботились. Брат Можаева действительно связан с организованной преступностью. Насколько серьезно, не мне судить. Но я бы посоветовал вам позаботиться о собственной безопасности.
– Как?
– Прежде всего держать язык за зубами. Завтра-послезавтра вас отправят в следственный изолятор, поместят в общую камеру…
– Меня нельзя в общую камеру!
– Не надо усугублять ситуацию.
– Я служил во внутренних войсках. Я стоял на вышке, я охранял зону…
– Что ж вы так, Антон Андреевич, – сочувственно покачал головой Перехлестов. – Знали же, что вам нельзя в тюрьму, и на такое дело пошли… Вам в камере житья не будет…
– Мягко сказано.
– Мягко. А спать будет жестко. И больно… Буду ходатайствовать, чтобы вас определили в камеру для бывших сотрудников… Или в одиночную.
"Антон поднял голову и посмотрел на Перехлестова. Голос его звучал бодро, но в глазах равнодушие, если не сказать пустота. Ему было все равно, что произойдет с обвиняемым. Главное, что признание получено… Петух прокукарекал, а там хоть не расцветай.
Антон снова уронил голову на грудь. И сильно зажмурился, чтобы сдержать горькие слезы. Лучше сдохнуть, чем быть петухом.
2Следователь Перехлестов был вежлив и обходителен.
Она говорила, Перехлестов записывал. И в конце концов отпустил ее. И даже подписку о невыезде не взял. Потому что ни в чем не подозревал.
Из прокуратуры девушка выходила с чувством облегчения и сожаления одновременно. Ее радовало, что неволя ей не угрожает. И в то же время ей было жаль Антона.
