Понимаешь?
Максим покачал головой и, помолчав, произнес:"
"— Даша, я не хочу тебя обижать, но ты говоришь полную чушь. Конечно, то, что ты слышала, действительно не доказывает, что парня убили. Хотя я его видел и не думаю, что он выпивал. По-моему, он очень за работу держался. Но вот по поводу какого-то иска, морального вреда, который тебе хозяин может предъявить… Подумай сама, при чем здесь ты? Разве ты нанесла бы вред репутации отеля? Скорее уж убийца, если он был. И даже если бы ничего из того, о чем ты говоришь, не было доказано, твои слова всего лишь правдивые показания, данные полиции, и к отелю они не имеют никакого отношения.
Ты же не собиралась давать интервью в газетах о том, что здешнее побережье кишмя кишит убийцами, а особенно в нашем отеле. Кстати, должен тебе сказать, что даже в таком случае доказать какой-то там вред, особенно моральный, было бы очень трудно. Правда, я ориентируюсь в основном на наше законодательство, но почти не сомневаюсь, что турецкое в данном вопросе принципиально не отличается.
— А ты уверен, что прав? — спросила Даша, смущаясь. — Не обижайся, просто ты же вроде занимаешься корпоративным правом? А тут совсем другое дело.
К ее облегчению, Максим не обиделся.
— Не хочу хвастаться, но я довольно хороший юрист, — усмехнулся он. — Понимаешь, меня в свое время взяли в ту контору, в которой я сейчас тружусь, по протекции одного приятеля. Он почему-то был уверен, что я талантливый и совершенно напрасно прозябаю в какой-то мелкой фирмочке, окучивая потенциальных приобретателей спутниковых тарелок.
Так вот, он поговорил с управляющим корпорации, рассказал ему, что я там по совместительству еще и юридическими вопросами занимаюсь, поскольку у директора просто денег нет, чтобы еще и юриста нанять. В общем, меня взяли. С испытательным сроком, конечно, но я его благополучно прошел. А ведь у меня даже юридического образования до сих пор нет — времени не хватает, чтобы «корочки» получить. Так вот, я там пахал как лошадь, желая доказать, что они во мне не ошиблись, и чтобы приятеля своего не подставить.
Я два года подряд ничего, кроме юридической литературы, не читал в принципе. Даже газет! Мне все новости сестренка рассказывала. Любой вопрос, с которым ко мне обращались, я дотошно прорабатывал, ночами над справочниками сидел, пока не понимал: я все понял и любому могу объяснить. А потом мне уже никому ничего доказывать не нужно было, но я все равно продолжал — по инерции, потому что втянулся уже.
