Жизнь после жизни

Нет, как ни крути, но одним лишь разоблачением Аркадия Вольдемаровича и его сообщника не обойтись, придется доводить дело до конца. Сколько еще времени потребуется, прежде чем Настя сможет вернуться домой?

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда симпатичный официант принес ей кофе. В трубке загремел бас Владислава Стасова:

— Слушай, Каменская, ты решила в писатели податься?

— Почему? — растерялась Настя.

— Ты ежедневно забрасываешь меня отчетами такого объема, что мне приходится их читать как роман.

— Не умею. Я специально пишу подробно, чтобы ты свежим взглядом посмотрел, может, я что-то упускаю или не так интерпретирую. И вообще, я стараюсь ужимать информацию до минимума. Я не виновата, что ее так много.

— Ладно, — пробурчал Стасов, — я все равно твои отчеты Татьяне пересылаю, пусть она читает, у меня на них времени нет.

— А что Таня говорит? — живо поинтересовалась Настя.

Жена Стасова Татьяна была популярным писателем, автором многочисленных детективов, к тому же в прошлом — опытным следователем с большим стажем, и ее мнение для Насти значило едва ли не больше, чем мнение самого Стасова.

— Говорит, что интересно, — усмехнулся Владислав. — Удивляется, как у тебя голова не распухла от такого обилия информации.

— Так она и распухла, — призналась Настя. — Кстати, мне сегодня пришлось обратиться за помощью к Сережке Зарубину.

— И что? — не понял Стасов.

— И ничего, — с вызовом ответила она. — Помог. С какого перепугу он должен за просто так помогать твоим сотрудникам?

— А, понял, — рассмеялся Владислав.

"Настя не успела спрятать телефон, когда за ее спиной раздался голос Бегорского:

— Вы продолжаете вести неправильный образ жизни. Вместо того, чтобы спокойно завтракать, вы разговариваете по телефону. Ну куда это годится?

— Здравствуйте, Андрей Сергеевич, — пробормотала она.

— Доброе утро. Это никуда не годится, — сбить Бегорского ей не удалось.

— А что я должна была есть? — возмутилась Настя. — Яичница всю жизнь считается самым нормальным завтраком, ее во всем мире в отелях по утрам готовят.

— Весь мир мне не указ, — строго произнес Бегорский. — Есть же элементарные правила, которые я вам озвучивал, когда мы ехали сюда.