Жизнь после жизни

Там нет ничего такого, что привлекало бы внимание.

— А на мобильный Аллы?

— Да как-то не нужно было, — пожал плечами Вторушин. — А вы считаете, что нужно?

— А как же, Илья! — Глаза у Насти загорелись. — Запрашивать детализацию звонков Федулова вы не можете, это опасно, он сразу об этом узнает, а вот звонки Аллы — это нормальный оперативный интерес. И мы сразу узнаем, с какой интенсивностью и когда именно они с Дмитрием разговаривали в последнее время. А заодно и выясним, как общались Алла и Путилин, постоянно или тоже только в последнее время.

Вы сможете сделать это быстро и, желательно, не привлекая внимания?

— То есть без официального запроса? — усмехнулся капитан. — Знаете, жизнь в провинциальном городе кое в чем выгодно отличается от жизни в столице: у нас можно практически любой вопрос решить на уровне личных связей. Правда, у нас и информация расходится быстрее.

— Но вы рискнете? — она с надеждой посмотрела на Илью.

— Куда ж я денусь.

Настя посмотрела на часы и охнула: второй час ночи, ворота закрыты.

Если Илья сейчас будет покидать территорию усадьбы, то ему придется пройти пост охраны, где его обязательно зафиксируют. А есть ли гарантия, что никто из охранников не знаком с Федуловым и уже рано утром Дмитрий не будет знать о том, что его коллега ночью был у Каменской? Нет такой гарантии, не зря же Илья только что сказал об особенностях города. Что же делать?

— Илья, вы меня, конечно, извините, но вам придется остаться у меня до утра, — твердо сказала она.

 — Если мы не хотим вспугнуть Федулова раньше времени, то вам придется пойти на определенные жертвы.

— А вам? — улыбнулся Илья. — Или посторонний мужик за стенкой ночью — это для вас не жертва?

— Для меня — нет, я привыкла, — улыбнулась она в ответ. — У меня есть… то есть был коллега, который систематически ссорился с женой и просился переночевать у меня в однокомнатной квартире. И ничего, как-то мы с ним умещались.

— И когда я смогу вас покинуть?

— Не раньше десяти утра.

До десяти ворота закрыты, и охранники записывают всех, кто входит и выходит. Здесь такие порядки.

— Кошмар! Мне к десяти надо быть на службе… Ладно, что-нибудь придумаю. Позвоню, навру. Не в первый раз. Но я вас действительно не стесню, если останусь на ночь?

— Действительно не стесните. Я вас уложу здесь, в этой комнате, на диване. В ванной есть чистое полотенце и зубная щетка в упаковке. Только вот насчет побриться я не уверена.