Этот город, как наркотик, он дурманит, он призывает к себе. В нём всё так гармонично сочетается, что даже не верится, что он настоящий, не придуманный. Я ощущала его живое дыхание.
Меня очаровали питерские мосты. Ступить на мост, почувствовать под ногами подрагивающую твердь, увидеть внизу Неву, величественно несущую светло-серые волны, представить, как ночью вся эта махина разверзнется и поднимется…
Город, похожий на зыбкий призрак, на странный сон… Город, где мосты — разводные, а ночи — белые. Город воды и бессчётного количества мостов и мостиков с кружевными перилами.
Город, где все проспекты прямые и продуваются ветром… Город, где такое небо, какого нет больше нигде на свете. Во время прогулки по Неве на катере я высунула ногу и потеряла туфлю, уронила в воду. До обувного магазина муж нёс меня на руках. Прохожие улыбались, отмечая, что мы прекрасная пара."
"Петергоф произвёл на нас колоссальное впечатление. В 1944 году Петергоф был переименован в Петродворец, так как немецкое название тяжело воспринималось на фоне разрушений, оставленных немецкой армией.
Парк фонтанов, золотых скульптур и безумной роскоши удивляет и поражает бесконечно. В конце восемнадцатого века по проектам архитектора Джакомо Кваренги и садового мастера Джемса Медерса был создан пейзажный Английский парк, в парке построен Английский дворец. Петергоф был задуман Петром Первым как аналог французского Версаля. Но Петродворец не только стал второй жемчужиной Европы, но и обогнал по роскоши и красоте своего предшественника.
Фонтаны… Такого обилия красивых, изящных и манящих своим блеском фонтанов не встретишь больше нигде. У каждого есть свой секрет, своя изюминка, которую не распознаешь с первого раза, поэтому в парке чувствуется какая-то недосказанность, загадка… Для снабжения фонтанов Петергофа построен специальный водовод общей длиной сорок километров. К 1723 году сложились основные планировочные элементы Нижнего парка, построен Большой дворец и дворец Монплезир, сооружена водоводная система фонтанов.
Петродворец — восьмое чудо света, других слов нет.
Меня безумно поразил Исаакиевский собор. Он похож на огромное многоногое существо, застывшее посреди суеты города. Мы любовались бесподобными видами Петербурга с его высоты.
— Вот бы здесь заняться любовью, — пошутил муж, окинув взглядом толпы экскурсантов.
— Да ты что? На глазах удивлённой публики?
— Всё равно мы когда-нибудь это осуществим, — стоял он на своём.
