Приезжал, дожидался, пока мы товар изготовим, и уезжал с ним. Нет, ничего дурного не скажу.
– Я воин, а не евнух из гарема, – презрительно фыркнул грузин. – Если бы не деньги, я бы давно уже в другом месте был.
– Значит, говоришь, всегда слово свое держишь, – протянул Елисей, доставая из ящика еще один слиток. – Тогда скажи, кому товар, что отсюда увозил, отдавал? И где?
– В Пятигорск возил. Там лабаз купеческий есть. Туда отдавал.
– Лабаз купца Молхнадзе? – быстро уточнил парень.
– Его, – кивнул воин.
– А отдавал кому?
– После захода солнца, каждый четвертый день, туда люди приходят. Им отдавал.
– А все остальное время кто в том лабазе сидит? – насторожился Елисей.
– Никого нет. Так специально сделали. Власть купца уже ловила, еле выкрутился. Потому и приходят люди только когда темно, товар забирают и сразу уходят. Я несколько раз по два дня нужного времени ждал. Никогда больше не приходят. Только на четвертый день.
– Хорошо, – помолчав, кивнул Елисей. – Дай мне слово, что не поднимешь оружия против меня и моих людей.
Слово воина.
– Зачем? – удивился мужчина.
– Не хочу воина в цепях везти. Дай слово, и я позволю тебе самому идти.
– Хлебом, вином, крестом святым клянусь, что не подниму оружия на тебя и твоих людей, – едва заметно дрогнув голосом, поклялся воин.
– Держи, – скомандовал Елисей, перебрасывая ему серебряные слитки один за другим.
– Что это? – растерянно спросил мужчина, вертя металл в руках.
– Твои деньги. Собери свое оружие и забери коней.
Ты можешь уйти, – ответил парень, пряча улыбку в уголках губ.
– Зачем ты это делаешь? – растерянно спросил воин, не веря собственным ушам.
– Я знаю, что такое кровь и честь воина. Ты не делал этим людям ничего плохого, а значит, тебя не за что судить.
– Я фальшивое серебро возил, – осторожно напомнил воин.
– Да. А я бандитов в городе убивал, – усмехнулся в ответ Елисей. – Ступай, воин. И пусть Господь направит твою руку в нужную минуту.
– Храни тебя Господь, казак. Помни, теперь у тебя не будет друга ближе, чем Реваз Клания.
Я должник твой. Вернусь, найду тебя, – истово пообещал воин.
– Я в крепости живу. И школа моя там. Захочешь найти, спроси там любого, где Елисей Кречет живет.
Воин прижал ладонь к сердцу и, низко поклонившись, принялся быстро собирать свое оружие. Потом, негромко свистнув, он подозвал двух коней из пригнанного мальчишками табуна и, подхватив не богатое, но добротное седло, принялся седлать аргамака.
