– Я про бумагу нужную за всеми этими делами и думать забыл.
– Вот-вот. И у меня та же чертовщина, – смущенно кивнул Морозов. – Вроде помогает. Дело свое ловко делает. Вот и успокоились.
– И что делать станем? – задумчиво поинтересовался полковник.
– А ничего не надо делать, – ответил Елисей вместо Морозова. – Я без поводка лучше работаю. А вздумаете на цепь посадить, только сломаете все. Так что пусть все идет, как идет. Так оно надежнее.
* * *Возвращение первой команды выпускников из похода оказалось для всех обитателей крепости полной неожиданностью.
Семеро крепких, гибких, словно лоза юношей въехали на территорию фортификации и, пряча улыбки, прямым ходом направились к старому дому бабки Радмилы. Марья, увидев ребят, ахнула, выронив подойник и глядя на них квадратными от изумления глазами, сама того не замечая, завопила пароходной сиреной на всю крепость:
– Вернулись!!!
– Да шо же ты орешь, скаженная?! Конечно, вернулись, – фыркнул Андрей, все так же командовавший ватагой. – Елисей где?
– Так у себя.
Им у стены за плацем дом отстроили. Рядом с мастерской его. Там теперь все. И бабушка, – пролепетала Марья, опомнившись."
"– От и добре, а то визжать принялась, словно привидение увидала.
Парни дружно развернули коней и все так же не спеша направились в нужную сторону.
Два десятка мальчишек размеренным бегом втянулись в ворота и, не останавливаясь, понеслись к дому. Легко бежавший за ними Елисей зорко присматривал за своими подопечными, отмечая про себя некоторые огрехи в ношении оружия или проблемы с экипировкой.
Мальчишки росли как на дрожжах, и такие вещи, как одежда, обувь и амуниция, горели в процессе обучения, словно в печи. Группа выскочила на плац и уже подбегала к воротам, когда из-за угла вывернула кавалькада всадников и на рысях понеслась к ним. Резко остановившись и развернувшись к неизвестным всем телом, Елисей положил ладонь на рукоять револьвера, когда вдруг увидел до боли знакомые глаза.
– Мишка, Андрейка, мальчишки! Вернулись, – еле слышно выдохнул он, шагнув вперед.
Не доскакав до казака метров пяти, парни вихрем слетели с коней и дружно бросились к нему обниматься. Прижимая к себе сразу всех, Елисей чувствовал, как горло перехватывает горячий комок, а в глазах закипают слезы.
– Живые, – еле слышно шептал Елисей. – Целые все. Здоровые. Господи, спасибо.
Замершие рядом два десятка нового набора только удивленно переглядывались, уже догадываясь, кто именно вернулся из похода.
