Вообще Елисей сам вдруг понял, что его ученики каким-то образом умудрились перенять его манеру мышления. Процесс восприятия и обработки информации у них шел гораздо быстрее, чем у обычного местного человека. Порадовавшись этому факту, парень поужинал и завалился спать. Утром, с рассветом, шесть всадников покинули крепость и рысью понеслись к городу. То и дело оглядываясь на парней, Елисей улыбался про себя. Теперь это были не мальчишки, а настоящие юные воины.
Переночевав в Пятигорске, они с утра помчались дальше.
Морозова с его десятком они нагнали уже к вечеру. Едва рассмотрев его команду, казаки удивленно переглянулись и одобрительно заухмылялись. Парни держались в седлах с небрежностью опытных кавалеристов, а оружие их могло вызвать острый приступ зависти у любого военного.
– Пластуны, значит, – задумчиво протянул десятник. – Слышал я про подвиги ихние. Вроде юнцы, а кровушки хлебнули, не каждому казаку столько выпадет. Теперь ясно, с чего этот, – он кивнул на чиновника, – так за тебя ухватился. По нашим местам такая ватага – сила.
– Ты, дядька, и не представляешь, какая, – усмехнулся Елисей в ответ. – Ты ту стычку с каретой помнишь?
– Еще бы не помнить. Не будь тебя, кой-кого точно бы не досчитался.
– Они все так умеют, – кивнул парень.
– Это выходит, ты их такому учишь? – не унимался десятник.
– Я.
– Добре у тебя выходит. А ежели кто из новых выучеников не потянет ученье твое, тогда как?
– Моих выучеников и в контрразведку, и вон, ему в помощь с руками оторвут, – усмехнулся Елисей, глазами указав на Морозова.
– А лучшие в войско казачье пластунами пойдут. Атаман уж спрашивал, когда новый выпуск будет.
– Что, сам? – ахнул десятник.
– Сам, – спокойно кивнул Елисей. – Егор Лукич с самого начала за школу мою ратовал.
– Так ты, выходит, сам с ним знаком? – снова удивился десятник.
– Он меня с ним, – тут Елисей снова указал на чиновника, – и познакомил.
– Ну, парень, у тебя и знакомства. То контрразведка, то князь, то сам атаман, – покрутил десятник головой. – Еще чутка, и сам в дворяне выйдешь.
– Уже, – тихо рассмеялся Елисей.
– Чего уже? – не понял казак.
– Уже вышел. За все дела мои вкупе от канцелярии императорской наследуемое дворянство имею. Осталось титул добыть, и можно жениться.
– Высоко взлетаешь. Как бы падать больно не пришлось, – задумчиво буркнул десятник.
– Вот потому я школу свою в крепости и поставил, – кивнул парень. – И от начальства подальше, и мальчишек учить проще. Горцы сами на мушку то и дело лезут.
