В кабинет, – усмехнулся подпоручик и, не удержавшись, спросил: – Не боитесь так вольно оружием размахивать? Так и до беды недалеко.
– Не извольте беспокоиться, сударь. Оружие это ручное, и без моего желания не выстрелит, – хмыкнул в ответ парень, нехотя поднимаясь. – У нас есть время, чтобы хоть чашку кофе где-то выпить? А то я спросонок соображаю туго.
– Думаю, его высокопревосходительство решит этот вопрос на месте, – нейтрально отозвался подпоручик. – Он приказал быстро, – намекнул офицер на ускорение процесса одевания.
– Угу. Уже, – фыркнул Елисей и направился в туалетную комнату.
Умывшись, парень спокойно оделся и, проверив оружие, снял с крючка папаху.
– Я готов, – объявил он, поворачиваясь к офицеру
– Извольте на улицу. Экипаж ждет, – коротко кивнул тот и, не оглядываясь, вышел за дверь.
Сообщив дежурной смене, куда уехал, Елисей вышел на улицу и, усевшись в пролетку, снова зевнул.
– Что, тяжко сутки не спать? – иронично поинтересовался подпоручик.
– Не спать просто. А вот просыпаться, когда разоспишься, трудно, – пожал парень плечами.
Кучер, не дожидаясь команды, тряхнул вожжами и направил экипаж к зданию городской управы. Елисей, еще полусонный, даже не пытался строить какие-то версии о странном вызове. В данный момент ему больше всего хотелось послать все куда подальше и вернуться обратно в кровать. Спустя десять минут пролетка остановилась у знакомого здания, и подпоручик, выпрыгнув, решительно направился к крыльцу.
Выбравшись из пролетки следом за ним, Елисей не спеша поднялся по ступеням и, войдя в широкий холл, двинулся к лестнице, даже не глянув на сидевшего у входной двери полицейского урядника.
– Э-э, казак, ты куда это? – подскочил тот.
– Господин подпоручик, извольте объяснить уряднику, куда и зачем, – негромко попросил Елисей, не останавливаясь. «Тут зевоту еле сдерживаешь, а еще и говорить с кем-то…» – подумал он, идя дальше.
– А я не его, а тебя спрашиваю, – зарычал урядник, подскакивая и хватая парня за плечо.
В следующую секунду крепкий, дородный мужчина с воплем боли изогнулся самым непотребным образом, пытаясь унять боль в странно вывернутой руке.
"
"– Тебя, служивый, не учили, что казака руками хватать для здоровья вредно? – зашипел Елисей разъяренной коброй. – То не досочки, то косточки хрустят. Сейчас нажму посильнее, и будешь всю жизнь на доктора работать, – продолжал яриться парень, усиливая нажим и ставя полицейского на колени посреди холла.
– Все, все, Елисей, отпустите его, – поспешил вмешаться подпоручик.
