Хотя, если говорить непредвзято, процесс обучения шел своим чередом. Мальчишки отлично стреляли, виртуозно владели ножами и не уступали взрослым казакам в джигитовке и рубке. Да, силенок для противостояния со взрослым, опытным бойцом им еще не хватало, но были бы кости, а мясо нарастет. Тем более что Елисей готовил из них разведчиков и диверсантов, а не обычных рубак. А для разведчиков главное – прежде всего скрытность и незаметность."
"Едва войдя в кабинет коменданта, Елисей сразу понял, что и штабс-капитан тоже получил какие-то известия.
Сидя за столом, комендант яростно пыхтел папиросой, барабаня пальцами по столу. Как всегда тщательно выбритый, в вычищенном и отглаженном мундире, застегнутом на все пуговицы, он обычно являлся образцом офицера, но сегодня явно находился в расстроенных чувствах. Это выражалось в куче окурков в пепельнице и двух расстегнутых пуговицах воротника.
– Случилось чего, Алексей Захарович? – спросил Елисей, без спросу присаживаясь к столу.
– Вон, читай, – фыркнул комендант, бросая на стол точно такое же приглашение, что получил и сам Елисей.
– A-а, знаю. У меня такое же, – понимающе кивнул Елисей, доставая свою открытку. – Еще и письмо от полковника Тимофеева, что быть надо обязательно. Только зачем, понять не могу. Генерал-губернатору до моей школы и дела по большому счету нет.
– Ну, меня-то понятно, зачем пригласили. Похоже, на пенсию отправят. А тебя зачем? – удивился комендант.
– Полковник пишет, что генерал-губернатор пожелал личного знакомства.
Так что я теперь еще и подъесаул казачьего войска, – окончательно добил его Елисей, выкладывая на стол письмо от атамана.
– Ого! Крепко за тебя взялись, – сочувственно оценил комендант. – И что делать станешь?
– А что тут сделаешь? – пожал Елисей плечами. – От некоторых приглашений не отказываются. Ехать придется. Хотя, признаюсь откровенно, мне все эти балы нужны, как оглобли зайцу. В школе дел невпроворот, а тут эти танцульки.
– Вот-вот.
Мне мундир заказывать новый придется. А денег, как всегда, кот наплакал, – в тон ему вздохнул комендант. – Сам знаешь, до жалованья еще две недели, а ехать уже сейчас надо.
В голосе штабс-капитана не было жалобы. Скорее, он просто пытался выговориться. Вспомнив, что комендант вынужден на свое небольшое жалованье содержать семью и детей сестры, Елисей только понимающе кивнул и, взяв в руки его приглашение, пробежал уже знакомый текст взглядом.
