– У меня, Егор Лукич, другая мысль имеется. Хочу новую станицу ставить. Не просто казачью, а пластунскую. Промеж крепости и города. Что скажешь?
– Сирот своих землей наделить хочешь, – понимающе кивнул атаман.
– А что же они, не люди? – подобрался Елисей. – С чего им жить, коль службы нет? Или в государстве землицы мало?
– Не шуми, – осадил его атаман. – Дело доброе. Но подумать надо. Такое дело с ничего не решить. Да и с горцами обсудить тоже не мешает. Сам знаешь, как они на новые поселения отзываются.
– Потому и не прошу ближе к горам, – нашелся парень.
– А промеж города и крепости самое то будет. И их земли не задеваем, и свои под присмотром. А то на тракте того и гляди ограбят."
"– Все верно сказал, – снова кивнул атаман. – Но порядок есть порядок. Да и сам подумай. Как парни твои строиться станут, без серьезного достатка? Тут и дом поставить, и поле расчистить, и землю вспахать. И скотина всякая нужна, и помощь от мира.
– Ты мне только добро дай, а дальше сами управимся, – усмехнулся в ответ Елисей.
– Никак опять чего удумал, – удивленно охнул казак.
– Удумал. Школу сами поставили, и станицу поставим.
– А себе землицы не хочешь? – вдруг поддел его атаман. – Тоже вроде казак, и не из последних. Батраков наймешь, завсегда с хлебом будешь.
– Благодарствую, Егор Лукич, да только не ратай я, а вой. Землицу только шашкой вспахать и могу, – твердо ответил парень.
– Станицу, говоришь, – задумчиво протянул атаман, рассматривая его непонятным взглядом. – Добре. Будет тебе станица.
И земли нарежем, и от мира помощь пришлем. Но учти, что в тех местах и у тебя свой надел быть должен. И не просто надел, а усадьба настоящая. Как любому дворянину и положено.
– Да зачем он мне? – растерялся Елисей, не ожидавший такого захода. – Я из школы-то выбираюсь только по крайней надобности. Там и дом у меня, и хозяйство всякое.
– Угу, знаю я твое хозяйство, – отмахнулся атаман. – Конь да справа воинская, вот и все хозяйство. Не годится так. Ты пойми, Елисей. Такого давно уж не было, чтобы простой казак в одночасье достоинство дворянское получил.
На моей памяти только при Петре Великом такие дела бывали. Так что ты теперь не только за себя, ты теперь за весь род казачий ответ несешь.
«Ну, ты завернул, – охнул про себя Елисей. – Вот только политики мне тут и не хватало. Хотя, с другой стороны, он прав».
– В общем, я сказал, а ты слышал, – подытожил атаман. – Задумку твою я понял. Одобряю. А как обставить все, подумаю.
