Жизнь во благо Родины

– Эй, родители, вы чего, с ума сошли? – открыв дверь и оглядывая картину, что устроили взрослые, наша дочь качала головой. Совсем взрослая, ведь ей было бы уже четырнадцать…

– Папа чуть не утонул, мама меня вовремя вытащила, уснул я, дочь.

– Хватит дурить, вылезайте уже, мне тоже нужно мыться и спать!

– Пойдем, сейчас папа домоется, и ты пойдешь, – Катя, выходя и подталкивая дочку, вдруг обернулась и подмигнула мне.

И я вдруг почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Эх, сколько я ждал этого… Хоть и прохладно уже, не лето красное, вон и листья уже желтеют, но все же в деревне прекрасно.

Да и прохладно пока только по ночам. Утром, выйдя на крыльцо, с таким удовольствием вдохнул свежесть утра, что в ушах и голове зашумело. Как тут не вспомнить великую комедию… Красота-то какая…

В Москве пришлось задержаться чуть дольше, чем планировал. Тут и по поездке отчитаться нужно было, дело-то замутили серьезное, да и ранение все же получил, а не царапину. Новостей у генсека для меня было очень много, причем все довольно хорошие.

Здорово развили дело в Европе с букмекерскими конторами, ставками и биржей. Дело, как я и предположил, оказалось прибыльным. По меркам целого государства, может, и не так много, но все же. Деньги лишними не бывают, поэтому руководство довольно.

Хорошо все шло и со строительством в различных городах нашей огромной страны. Зря я боялся тогда, когда Шелепин только предлагал мне пойти в Минстрой, люди в этом времени гораздо умнее и упорнее, что ли.

Все идеи, что я предлагал, обработали и развили так, что моего присутствия уже и не нужно было. Всегда знал, что предки были лучше нас. Если кто-то не понял меня, думает, что я такой умный, советы предкам даю, а то ведь они сами не могут, то скажу: ваши выводы неверны. Я лишь даю направление, к которому они и сами пришли бы, но минуя ошибки и неудачные решения. Так что я не учу и не даю советы, лишь говорю то, что было или должно было произойти. Разница, как мне кажется, существенная.

Отпустили меня легко, даже спрашивать не пришлось, просто сказал, что еду в деревню, и мне пожелали счастливого пути. Один момент только притормозил. Внезапно Шелепин во время разговора сделался сердитым и осудил меня за заказ яхты. Я и сам давно понял, что сделал какую-ту дичь, но как бы поздно уже, судно давно готово, правда, я его еще не получил. Ругаться не пришлось, я легко заявил генсеку, что передам кораблик туда, куда прикажут, но меня осадили.