Жизнь во благо Родины

Легли, и никак не заставишь встать, а мины рвутся, нельзя лежать. Грохнула, вскакивай и хоть пару шагов, но пробеги…

Слава с моими девчонками вернулись лишь к пяти часам дня. Девчонки выглядели довольными, дочка бросилась рассказывать мне обо всем, а Катерина лишь ухмылялась. Я даже не заметил, как день прошел, настолько увлек меня рассказами о войне этот фронтовик.

– Кать, мне надо с ним поработать, хочешь обижайся, но надо. Судьба у него… Не дай бог такое пережить. Ты не заметила, китель в спальне на стуле висит?

– Нет, не заметила, а что такое?

– Он Герой Советского Союза, старший лейтенант, наград столько… Я охренел, когда узнал, что войну он закончил в сорок третьем.

Тогда ведь не особо награждали, а у него все ордена и медали – боевые. Знаешь, почему звание невысокое? Потому как честный он и служил на совесть, а таких не любят. Душа у него болит, выговориться нужно. Я должен его выслушать, а потом мы с тобой напишем такую бомбу о нем и таких, как он…

– Ты чего меня отозвал, думал, я не соглашусь, что ли? Да работай на здоровье, что я, не понимаю? Только надо придумать, где жить пока?

– Я с сыном его сейчас переговорю, решим проблему.

И решили, блин. Ветеран категорически отказался нас отпускать на ночь глядя.

– Вы что, детки, очумели, что ли? Мы с сыном вдвоем живем в трех комнатах, неужто места мало? Возражения не принимаются, всё! Слава, сообрази ужин! – Ух, раздал приказы старый вояка. А сын, хоть и взрослый, да к тому же милиционер, слушается отца беспрекословно.

– Слав, покажи, что и где Катерине, она приготовит, – я подмигнул жене, а она в ответ закрыла и вновь открыла глаза, согласившись и успокоив меня. Этот ее жест всегда любил, он словно говорит: «Я все знаю, делай свои дела!»

Конечно, я не залип с ветераном безвылазно. С утра мы ходили гулять, мне тоже было интересно осмотреть Ярославль, потом работал с фронтовиком. Дед втянулся и вываливал мне все больше и больше такого убойного материала, что я уже представлял, что и как буду писать.

Катерина не расстроилась, что я был постоянно занят, они с Аленкой вдвоем, а когда Вячеслав был не на службе, то и втроем, гуляли по городу, ходили в театр и кино, даже в зоопарк и цирк сходили. На все это у них хватило времени потому, что их папа, то есть я, провел со стариком целую неделю. Да-да, мы прожили у фронтовика целую неделю, и я столько себе заметок сделал, что хоть сейчас в печать. Лишь мат убрать из записок. Шучу.