Жизнь за жильё. Книга вторая

Да и пройти мимо пузыря с остатками водки (примерно сто грамм — честно оставленная доля третьего), стоявшего рядом с провинившимся студентом, завхоз физически не смог."

"Аккуратно взяв за горлышко, Миша-Боря заговорщицки прошептал гардеробщице умные милицейские слова: «Отпечатки пальцев…» и ринулся на второй этаж в кабинет директора техникума. До двери кабинета дошла только пустая бутылка «Русской» в виде вещественного доказательства беспробудного пьянства студента Шильда в этот знаменательный во всех отношениях день.

Покрасневший от ста грамм на халяву завхоз Кац заложил парня своему дальнему родственнику по-милицейски быстро и с потрохами.

Ваня был воспитан на непростых улицах города трёх революций, поэтому молчал, как партизан, и не сдал своих товарищей-собутыльников.

В итоге разбора полёта блевотины по раздевалке выяснилось, что студент второго курса, наплевав на историческую дату «Красного октября», в одиночку вылакал целую бутылку водки и в итоге запачкал общественное место. Доклад гардеробщицы тёти Вали, пытавшейся защитить парня сообщением о том, что в бутылке ещё сохранился остаток, не был всерьёз принят к рассмотрению.

Да и главный вопрос дня был не в том, что студент техникума напился в стенах альма-матер… Эти стены и не такое видели… А в том, что комсомолец Шильд в день Великой Октябрьской Социалистической революции откололся от коллектива и не смог из-за своего пьянства присутствовать на демонстрации всех трудящихся города. Да что там — города? Всей страны!

А если он пропустил данное событие умышленно, то следует ставить вопрос об исключении этого проходимца из стройных рядов комсомола.

И автоматически — исключить из техникума, так как не место не комсомольцам среди молодых строителей (в нашем случае — техников-технологов) светлого будущего.

Тот испуг шестнадцатилетнего парня Иван запомнил на всю жизнь. Большего ужаса, чем исключение из комсомола, гражданин страны Советов просто не мог себе представить. Думал — всё! Жизнь кончилась…

И этот искренний испуг помог студенту остаться в комсомоле и, следовательно, в ЛХТТ.

Конечно, никто не поверил парню, что он в этот день выпил первую и пока единственную в своей жизни рюмку водки. Правда состояла в том, студенты пили из граненого стакана, взятого из бесплатного автомата с газированной водой без сиропа, стоящего в мастерских.

Все члены дисциплинарной комиссии оказались людьми опытными и твёрдо знали, что с первой рюмки никто не извергает содержимое желудка перед собой.