— Особо тяжкие отпадут сразу. И с финкой у вас нет никаких доказательств.
— Посмотрим, что завтра экспертиза скажет.
— Ничего не скажет. Зариф Шакирович, сколько времени прошло с убийства того пацана, который замочил моего брата?
— А то ты сам не знаешь?
— Знаю. Три месяца, — допрашиваемый внимательно смотрел на следователя. — И вы, в самом деле, предполагаете, что я за это время ничего не мог сделать с орудием убийства и спокойно хранил финку на общей кухне общежития? Зариф Шакирович, я с детства знаю без всякой криминалистики, что опусти нож в банку с бензином, и никаких следов…
— Ладно, Кантемиров.
Давай излагай свою версию на бумагу. Вначале подписи поставь, что я тебя предупредил про ту самую статью Конституции и предложил тебе адвоката. Здесь и здесь.
Бывший дознаватель и сам знал, где надо ставить подписи, но внимательно проследовал ручкой за указывающим пальцем следователя. Добровольные показания без присутствия адвоката оказались короткими: «Маркина и Вершкова знаю с детства, Вершка последний раз видел на похоронах младшего брата, Мара приезжал прошлой осенью в Санкт-Петербург.
Встречались в бане, никаких боевых пистолетов и гранат не видел. И вообще никаких разговоров об оружии от друзей детства не слышал. Последний раз был в посёлке в августе прошлого года. С тех пор не прилетал, и не приезжал…»
В конце допроса Тимур написал: «Написано собственноручно», поставил подпись и улыбнулся.
— Вот дал показания следователю, и сразу на душе полегчало.
Байкеев не разделил веселья подследственного."
"— Кантемиров, а у нас есть проверенная информация, что твоя жена как раз перед Новым годом приезжала в Челябинск.
— Всё правильно. Тёща приболела, и Лена с сыном решила съездить на новогодние каникулы. — Подозреваемый спокойно смотрел на следователя. — Зариф Шакирович, я шесть лет отслужил на полигоне и хорошо знаю, что такое детонация боеприпасов. Неужели, вы, в самом деле, думаете, что я отправил жену и сына в Челябинск в одном купе с боевыми гранатами в багажном отделении?
Советник юстиции задумался, а засекреченный лейтенант милиции воспользовался паузой и начал внимательно изучать карту Санкт-Петербурга на стене за спиной следователя.
Где находится этот ИВС Калининского отдела? Размышления обоих прервал телефонный звонок. Байкеев снял трубку, представился и ответил:
— Добрый день.
