Студент согласно кивнул и продолжил:
— Тогда строили на совесть. Стены толщиной с мою руку.
Для наглядности рассказчик встал боком к слушателям и вытянул прямую левую вперёд. Восемь пар глаз проследили за плавным движением кулака. Здесь бывший узник немецкого каземата говорил правду, так как сам однажды чисто из-за спортивного интереса измерил толщину стен при очередной посадке. Сиделец гаупвахты продолжил с улыбкой:
— В те годы немцы даже в самом страшном сне не могли представить, что в будущем в одной из камер их неприступной тюрьмы окажутся одновременно два моих кореша — Серёга и Эмин.
(ободряющий смех в зале…) Оба служили прапорщиками, командирами секретных танков. В изолятор присели по дурости — по-пьяни угнали немецкий мопед «Симсон» и попали в засаду коменданта и немецкой полиции.
— Меня так менты приняли первый раз по малолетке на угнанной Яве — улицы на посёлке перекрыли и в тупик загнали, — улыбающийся Боксёрчик поделился своей ошибкой молодости. Студент оценил помощь зала, улыбнулся в ответ и сообщил:
— Серёга за рулём был, Эмин сзади сидел.
Немцы гнали их навстречу комендантской машине. — Рассказчик заметил в глазах слушателей непонимание по поводу коменданта и его автомобиля и уточнил:
— Комендант — это самый главный мент в Дрездене. Полковник Кузнецов. Всегда с немецкой резиновой палкой ходил и по городу на УАЗе передвигался с мигалкой на крыше. Этот УАЗ поперек дороги встал, а Серёга вниз, в парк нырнул по каменной лестнице. Да этот «Симсон» слабым оказался, движок заклинило, и пацаны со всего маху об землю остановились… Мопед в сторону улетел.
Тимур сделал многозначительную паузу… Зал молчал, живо представляя рисковый уход от ментовской погони… Былинник продолжил:
— Корешей взяли уже на выходе из парка. В засаду попали.
— Менты — волки позорные, — раздался твёрдый голос из зала. Былинник кивком выразил солидарность с метким высказыванием сокамерника и добавил:
— Комендант брал лично. Прапора оказались бурые, дерзкие по-нашему, и так просто не сдались.
Перепало им хорошо. Сам Кузнецов своей палкой приложился, — здесь былинник решил раскрыть личность коменданта. — В дрезденском гарнизоне этот полковник всегда был в авторитете. Никто не знал, где он воевал. Однажды на День Победы надел свою форму с медалями и орденом — все просто охренели. Суровый мужик, но справедливый. Так просто не бил…
— У нас под Архангельском такой же Хозяин зону держал. Крутой полкан… Бродяги уважали… — Вспомнил былое правильный вор.
