А юный путеец никогда не отличался особым трудолюбием. И вдобавок — бардак в стране… Всепоглощающий российский бардак…
Николай всё чаще начал задумываться о том, что как-то надо уезжать из Тамбова и вливаться в ряды приобретающих популярность земляков-бандосов в культурной столице нашей необъятной Родины. На тот момент Чернышёву казалось, что в их структуре и есть тот самый порядок, о котором он постоянно размышлял. Он думал, что те «понятия», по которым живут бандиты, исключают из их жизни и деятельности такие вещи, как ложь, предательство, подлость, мелочность и т.
д.
Коле грезилось, что бандитская организация основана на взаимовыручке и живёт по мушкетерскому принципу: «Один за всех и все за одного». Многие сейчас ухмыльнутся над наивностью восемнадцатилетнего парня, но как было, так и было… Парень читал в детстве книжки и мнил себя этаким Робин Гудом, который отбирает излишки у богатых и раздаёт бедным гражданам родного города."
"Благие помыслы Черныша реализовались только в «Требования передачи чужого имущества или права на имущество либо совершения каких-либо действий имущественного характера под угрозой насилия над лицом или его близкими…» (диспозиция ст.
148 УК РСФСР). Дело так и не дошло до раздачи награбленного малоимущим согражданам. Повязали тамбовца на первом же преступлении…
И нечего скрывать, в те лихие годы в голову не одного Коли Чернышёва приходили подобные мысли. Он ещё был молод и наивен. Да и кто из нас по молодости не совершал ошибок? В данный момент ошибка молодости вылилась в обвинение в совершении тяжкого преступления и изоляции от общества.
После районного временного изолятора Черныш вместе со Студентом оказались в карантине, в котором всех вновь прибывших обычно держат около недели. Иногда больше, но никак не меньше… Небольшое помещение, набитое людьми, где запах несвежей одежды и обуви проникал во все углы камеры и с каждым днём въедался в исторические стены. Народ пытался вдохнуть свежий воздух, а выдыхал в тесноту всякую гадость.
Небольшой сквозняк не успевал проветривать камеру с запредельным количеством арестантов. Спали по очереди.
Все находившиеся здесь оказались «первоходами», выделялся только один «строгач» из Колпино, которого мариновали в карантине уже вторую неделю. Это Тимуру показалось очень странным, и он решил держать язык за зубами, посоветовав юному товарищу молчать в тряпочку.
Ранним утром третьего дня арестанта Кантемирова выдернули с вещами на выход.
