Тихо и тепло… Только доносился гул от машин, проезжающих над головой по набережной Фонтанки. Майор милиции повернулся к товарищу.
— Алексей, сдаётся мне, что в обоих районах работает одна и та же группа. Один почерк: вначале перекидывают квартиру на своего человека, снимают бывшего хозяина с прописки, выжидают несколько месяцев и потом перепродают по рыночной стоимости. И всё законно и грамотно — без поддельных паспортов и фальшивых доверенностей. И пока без трупов.
— А зачем выжидают паузу для получения основных денег? Продавали бы сразу, раз собственники сами всё подписывают.
— Последний покупатель получается самый порядочный в цепочке и, скорее всего, даже не подозревает о первом пропавшем владельце. Квартиру уже почти не вернуть. Если только через уголовное дело.
— Резон есть, — согласился следователь, подставляя лицо солнцу.
— У них только с последней квартирой на Гороховой осечка вышла. Что-то пошло не по плану. И подставной собственник по адресу не живёт. Квартира стоит закрытая, замок новый.
— Интересно. А кто был первым владельцем?
— Там в моих записях найдёшь данные. Я только фамилию запомнил — Шильд.
— Из немцев, что ли? — Князев посмотрел на товарища.
— Вроде русский. Он вначале квартиру с матерью приватизировал в равных долях. Затем мама умерла, Шильд вступил в наследство и стал собственником всей недвижимости. А потом пропал месяц назад. Его тётка из Череповца приехала и заявление накатала.
— Недвижимость так и стоит, а самого хозяина видать хорошенько подвинули далеко и в сторону, — сделал вывод советник юстиции.
— Так и получилось, — согласился майор милиции.
— Жив ли сейчас этот самый гражданин Шильд? — задал риторический вопрос Князев.
Опер только молча пожал плечами. Алексей прищурился и с минуту разглядывал солнце, отражающееся в волнах Фонтанки. Затем повернулся к товарищу и сказал:
— Василий Петрович, заявляю официально — сегодня объединю весь материал в одно производство и возбужусь по статье 125.1. УК РСФСР. Как сам понимаешь, «Похищение человека».
Завтра вынесу постановление об организации следственно-оперативной бригады для расследования нашего многоэпизодного уголовного дела. Возьму себе в помощники одного милицейского следователя, который возбудил дело по Центральному району. А ты, товарищ старший оперуполномоченный, тоже подбери себе гонца в отделе, чтобы за водкой бегать. Шучу.
— А бригадиром, конечно, себя назначишь? — усмехнулся Василий.
— Как вы любите говорить, господин милиционЭр — натюрлих.
