Якобы дознаватель догнал мясника, хотел пристрелить, забрать у него рюкзак с мясом и присвоить тот самый мясницкий топорик.
— Дурдом! — перебил Князев.
— Согласен. Но началась прокурорская проверка, родственник из администрации стал давить на прокуратуру и УВД. И шеф отдела понял, что Кантемирову просто не дадут нормально жить и работать в этом курортном пригороде. И не видать ему комнаты в общежитии. Сестрорецк — это маленькая деревня. Начальник ОБЭП позвонил мне, я переговорил с руководством и мы быстро, буквально пару недель назад перевели парня к нам в отдел, — старший оперуполномоченный встал и прошёлся по кабинету.
Три шага туда, три обратно. Посмотрел на пустую тарелку, уселся на диван и добавил: — Леша, я же говорил, что Тимур в прошлом году юрфак университета закончил. Он свой диплом шефу показал. Так вот у него всего три пятёрки: уголовное право, уголовный процесс и криминалистика."
"— Грамотный получился опер, — Алексей Павлович задумчиво улыбнулся и спросил: — А по остальным предметам что?
— Начальник сказал — оценки разные.
Главное, учёбу смог закончить. Тимур говорил, что год пропустил. Из-за смерти младшего брата пришлось академический отпуск взять.
— Брат умер?
— Погиб в местных разборках между посёлками. У них там, на Урале похлеще нашего бандитского Петербурга будет.
— Да, дела…
— Палыч, что ты собрался с парнем делать? Ему и так по жизни досталось? Скоро тридцатник стукнет, общагу в пожарке закроют, постоянной прописки в Питере нет. Семья у него, сынишка растёт.
— Тимуру двадцать девять и из них почти десять лет службы за плечами: шесть в армии, три года пожарным и ещё успел немного в милиции поработать. В ГСВГ особисты его чуть за спекуляцию не привлекли, и у КГБ к нему интерес был. А парень, хоть и себе на уме, но он правильный. Даже учитывая то, что вырос между двух режимных зон, и младший брат у него бандитом оказался.
— Про КГБ, особистов и зоны он тебе сам рассказал или прокуратура уже ориентировку получила на гражданина Кантемирова? — усмехнулся опер.
— Сам рассказал. Вася, я тут у него спросил — ботает ли уралец по фене, а он меня на смех поднял и обозвал древним уркаганом из глухой сибирской зоны.
— Какая точная формулировка, — отметил с улыбкой лучший друг.
— Не смешно, Вася. Мы с тобой уже мамонты, и нашими методами преступление не раскрыть. Всё меняется, товарищ. И нет у нас инструментов против современного Кости Сапрыкина. И этот Лапа ещё над нами смеяться будет.
— Подожди, Алексей.
