Жизнь за жильё. Книга вторая

Уважуха от братвы!

Леонид Лапин, умный и начитанный преступник, вепс по национальности и веривший не только в бога, но и в чёрта, и в остальных оборотней и колдунов, всей душой был против такой вакханалии, но пока ничего не стал предпринимать, мудро рассудив, что утро вечера мудренее и ему надо будет завтра прямо с утра обязательно решить с бригадирами дальнейшую судьбу Тюрика.

Организатор преступного сообщества умел предвидеть события за несколько ходов вперёд и знал, что после назначения друга детства бригадиром, тот обязательно начнёт предъявлять претензии по деньгам и перейдёт к разделу власти.

Лапин хорошо понимал, как важен для управления сложного преступного коллектива принцип единоначалия и всегда старался сконцентрировать основные функции управления банды только в одних руках. Разумеется — в своих…

Вожаку бандитской стаи не нужны были конкуренты, и Лапа решил пресечь в корне раскол группировки. Что делать с Ваней Тюриным, он пока не знал…

Кантемиров посмотрел на отдельный соседний столик, с которого начали синхронно подниматься охрана из трёх атлетов в спортивных костюмах, дождался паузы в гремящей на весь зал музыки и сказал, немного повысив голос:

— На костях танцуете.

Нехорошо.

— Кто такой? — спросил Лапа и махнул рукой охране, приказывая вернуться на место.

— Меня зовут Тимур Рашитович. Кто-то меня знает, как Студента.

Четверо за столом переглянулись. Погоняло Студент не произвело никакого впечатления на руководство банды. Провинция…

Тюрик, сидевший за столом в распахнутой на груди белой рубашке с подвёрнутыми рукавами, первым начал нажимать на блатную педаль:

— Ты че буровишь, гондон штопанный?

— Не гони волну, фраерок.

Остынь. Мне чужие головняки не нужны. — Студент решил, что повода для знакомства вполне достаточно и решил проявить миролюбие. — Сами разбирайтесь с мертвяком. А я сейчас покушаю, потанцую с девочками и спать пойду.

Незнакомец повернулся, делая вид, что собрался уходить, как услышал визг Тюрика, сидевшего с краю, ближе к охране:

— Я тебе щас секель порву, сука!

Шестилетняя отсидка на мурманской зоне не прибавила Ивану Тюрину ни мозгов, ни нервов.

Чужак развернулся к авторитетному столу и, делая ещё одну попытку примирения, постарался ответить спокойно, хорошо понимая, что находится на чужой территории.

— Осади назад, фраерок. Я тебе не по масти.

— Зассал, чепушило? — Тюрик победно посмотрел на коллег по бандитскому цеху, ещё раз утверждаясь в своей крутости. Лапа посмотрел на друга детства и понимающе кивнул.