Жизнь за жильё. Книга вторая

Следователь поднял голову и громко вызвал женщину-конвоира:

— Уводите задержанную!

Роман начал укладывать бланки в портфель и на прощанье услышал свою характеристику:

Молодой человек, которого только что возвели в ранг непростого козла, быстро вышел из отдела, буквально добежал до ближайшей аптеки, купил упаковку тампонов и упаковку влажных салфеток, вернулся в изолятор и вновь оформил вызов Соколовской. Девушка вошла под конвоем с презрительным взглядом ко всей пенитенциарной системе МВД и к её представителю отдельно.

Следователь положил на стол средства личной гигиены:

— Приведите себя в порядок. Вас проводят.

Светлана усмехнулась, молча забрала упаковки и вышла под конвоем в туалет. Через некоторое время подследственную завели вновь.

Девушка немного посвежела, сама села за стол и взглянула на старшего лейтенанта юстиции:

— Показаний давать не буду!

— Тогда я отпустить вас не смогу, — спокойно ответил следователь и улыбнулся. — Будем выходить на арест. Или сделаем так, сейчас внимательно и без записи прослушаем вашу версию событий и решим, что подписывать.

— Нет у меня никаких версий! Есть только статья 51 Конституции Российской Федерации — не давать показания против себя и своих близких.

— А вот у вашего Альберта версий на три страницы набралось.

— Он такой же мой, как и ваш! И Альберт этот козёл больше чем вы.

— Это комплимент? — опять улыбнулся следователь. — Ладно, тогда у нас будет своя версия.

Роман раскрыл бланк допроса, начал говорить и писать одновременно:

— Я знакома с Альбертом Сунгариным два года с момента оформления в нотариальной конторе.

— Какая может быть любовь в этого козла?

— Большая и чистая! Сядьте на место, подозреваемая. Или у вас имеются свои версии?

Девушка хмыкнула, присела на вмонтированный в пол табурет и с интересом приготовилась слушать дальше.

Следователь продолжил:

— Альберт Сунгарин воспользовался моим отношением к нему и предложил мне на время забрать бланки и печать из кабинета нотариуса.

Подследственная звонко рассмеялась, в кабинет недоуменно заглянула надзиратель.

— Всё в порядке, мы заканчиваем, — и повернулся к Светлане. — Соколовская, как правильно пишется кАзлы или кОзлы?

— «О», конечно. Гражданин следователь, учите русский язык.