Жизнь за жильё. Книга вторая

Медицинские сёстры — они такие заводные…

Вечером в питерской конспиративной квартире на улице Правды встретились все участники секретной операции. Капитан Рифкин прибежал прямиком с электрички Московского вокзала. Благо рядом. Расселись по своим местам за тем же огромным круглым столом. Все в гражданке. Не хватало только лейтенанта Кантемирова.

Разумеется, первым слово взял полковник милиции Борцов.

— Я тут поразмышлял на досуге и принял волевое решение — сворачиваем операцию, отзываем Кантемирова и разбираемся в ситуации.

Участники тайного совещания переглянулись. По стране прокатилась волна покушений и убийств криминальных боссов. Кого-то убивали в собственном доме, кого-то взрывали в автомобиле, кто-то погибал при большом скоплении народа — в ночном клубе или прямо на улице. Оперативники и следователи приезжали на места преступлений, но никаких выводов сделать не удавалось. Работали профессионалы, следов не оставляли. В местном отделении милиции появлялся очередной «глухарь».

Народ у телевизоров радовался, и вскоре в новом демократическом обществе начали активно горячо обсуждать слухи о том, что убийства совершаются членами засекреченного совместного спецподразделения, состоящего из самых достойных офицеров органов внутренних дел и госбезопасности — так называемой «Белой стрелы». Журналисты и журналюги подогревали интерес толпы к справедливому и неизбежному возмездию всем бонзам уголовного мира.

Конечно, проще всего было предположить, что так лидеры организованной преступности расправляются друг с другом — банально метят и делят территорию. Тем более, каждый уважающий себя авторитет обязательно держал «на зарплате» штатного ликвидатора. Но, молва не унималась: людям очень хотелось верить в романтическую «Белую стрелу».

И как не старались сотрудники МВД и ФСБ утверждать по телевидению и в газетах, что никакой «Белой стрелы» нет, и никогда не было; что эта группа не более реальна, чем какой-нибудь «Летучий Голландец», вера народа в легендарный отряд лишь укреплялась с каждым громким убийством очередного авторитета.

Капитан милиции Рифкин вздохнул, выдохнул и нарушил субординацию резким высказыванием:

— Я категорически против!

Майор милиции Жилин удивлённо посмотрел на младшего коллегу и перевёл взгляд на руководство.