Жизнь за жильё. Книга вторая

Роман был уверен в Светлане на все сто.

Старший лейтенант юстиции Марченко дорабатывал положенные по закону обязательные две недели после подачи заявления об увольнении из следствия. Начальник отдела, подполковник юстиции Долгова Оксана Олеговна, пыталась всеми способами оставить значимого следователя. Были использованы все методы, кнуты и пряники. Подполковник даже предложила в ближайшем будущем должность заместителя начальника отдела.

Роман никого не посвящал в свои жизненные планы и твёрдо стоял на своём: «Ухожу в народное хозяйство».

Хотя народное хозяйство в стране уже давно растаскивалось ваучерами, акциями и долями по личным закромам и сусекам оборотистых граждан.

Оксана Олеговна смирилась и подписала заявление, напоследок загрузив непокорного сотрудника уголовными делами до последнего дня и часа работы.

Марченко по-своему уважал начальницу за ум, профессионализм и решительность, не стал перечить старшему офицеру и принялся разгребать порученные дела, которые оказались его «дембельским аккордом»…

Уголовное дело по краже документов и печати из нотариальной конторы подходило к завершению.

Роман не знал, и не хотел знать, как договорились нотариус с адвокатом и папой Альберта, но стороны вскоре заключили мировое соглашение. Оставалось заверить документ в присутствии следователя и вынести постановление о прекращении уголовного дела за примирением сторон.

Оба помощника нотариуса уволились по собственному желанию, и биография обоих граждан осталась чиста. Опера «срубили палку», то есть поставили галочку в зачёт раскрытых преступлений и неплохо оттянулись в конце тяжёлого рабочего дня вместе со следователем и адвокатом.

Все остались довольны, все почти смеялись. Вот только нотариусу было не до смеха. Приближался день расчёта со следователем Марченко, и прожжённый жизнью Лев Эдуардович всё никак не мог взять в толк — чего же с него попросит Роман Германович? Захотел бы деньги, уже давно бы обозначилась цифра.

Гражданин Лившиц считал себя обязательным человеком, да и ему, в самом деле, понравилось эффектное раскрытие кражи.

Бланки и печать вернулись в контору, папа Сунгарина смог выйти по своим каналам на самого президента Нотариальной Палаты, который лично, без секретаря, попросил Льва Эдуардовича оказать услугу и пойти навстречу непростому сотруднику городской администрации. Рейтинг нотариуса Лившица в узких нотариальных кругах резко поднялся до максимума. Вице-президент принёс глубокие извинения за рекомендованные кадры.