Жизнь за жильё. Книга вторая

Какой же российский адвокат откажется от следующего клиента?

— Кто такой? Какая статья?

— Зовут Алексей Зубов, кликуха Спикер, статья 108, часть 1. Дело уже в суде, от прежнего адвоката отказался.

— Нормальная статья. Почему Спикер?

— На воле постоянно с пикой в кармане гулял. Вот и догулялся…

Последовал очень важный адвокатский вопрос.

— Кто оплатит услуги?

— Здесь, в Питере брат живёт. Вот телефон и адрес. — Тимур протянул заготовленный листок бумаги и спросил. — Сергей, сумма в триста баксов полностью покроет твою высокопрофессиональную работу?

— После Студента и Блинкауса — вполне, — улыбнулся адвокат Соломонов и пояснил: — Тимур, ты у меня сейчас постоянный и ответственный клиент.

— Договорились, адвокат, — в ответ ухмыльнулся Кантемиров, откинулся на скамейке, залез во внутренний карман куртки, вытащил толстую пачку долларов США, перетянутую резинкой, из которой выдернул банкноту и протянул Сергею.

— Охренеть…, — произнёс рядом сидящий бывший следователь Панаян, заметив, как половина его месячной зарплаты легко вместилась в аванс питерского адвоката.

— Слышь, Студент, если ты сейчас вытащишь из другого кармана ТэТэшник, я не удивлюсь. — Сергей помахал банкнотой в воздухе и важно сообщил друзьям: — Я требую продолжения банкета.

Адвокат Соломонов, заработавший в итоге со Студента и Блинкауса семьсот «зелёных» и сейчас получивший нового платежеспособного клиента, решил не постоять за ценой и угостить своих товарищей по-настоящему, по-адвокатски.

Тимур с Лерником переглянулись и заулыбались. Ещё не вечер…

Воскресное утро оказалось не таким радостным и призывающим к действиям, как вчерашний вечер, который не ограничился бандитским кафе «Роза ветров», а продолжился на Среднем проспекте Васильевского Острова в не менее известном пивном баре «Бочонок», где адвоката Соломонова знали ещё с работы опером.

Говорили в основном Тимур с Сергеем, вспоминая бурную учёбу на юридическом факультете университета, расположенном буквально за углом, на 23-ей линии. Лерник слушал и ещё более утверждался в правильном выборе жизненного пути ухода из следственных органов российской милиции.

А вчерашнему арестанту надо было просто выговориться в компании нормальных парней после трёхнедельного общения в узком кругу тюремной камеры.