Жизнь за жильё. Книга вторая

В конце инструктажа Всеволод Александрович облизнул губы и сделал логичное заключение:

— Помянуть бы? Здесь магазин рядом.

— У меня с собой. Думал, с Толяном раздавим, — задумчиво ответил приезжий, раскрыл сумку и продемонстрировал плоскую бутылку «Smirnoff». У местного загорелись глаза.

— Интересная посуда. Заграничная?

— Хорошая водка, — подтвердил Тимур, вспомнил про обеденное время и спросил у нового товарища:

— Закусь организуешь?

— Пойдём, металл сдадим и в магазин. А потом ко мне приглашаю.

— Деньги есть, — Кантемиров поднялся вслед. — Идём за продуктами. Где здесь можно руки помыть.

Действительно, всё оказалось рядом: и магазин, и колонка, и комната в коммунальной квартире старого немецкого дома. Тимур сориентировался на местности и по дороге обратил внимание на свежую решётку на окнах первого этажа соседнего «немецкого» дома. На стене над окнами остались свежие следы копоти.

Гость города показал пальцем и спросил, как бы, между прочим:

Коренной бокситогорец вновь испуганно взглянул на Тимура, который спокойно пояснил свой вопрос:

— Я в Ленинграде пожарным работал. Пока часть не сократили.

Всё понятно — профессиональный интерес. Всеволод Александрович выдохнул и ответил:

— Пожар был не так давно. Месяца два назад.

— Людей всех спасли? — Тимур поддержал разговор.

— В квартире только один мужик жил. Успел из окна сигануть.

Лейтенант милиции решил больше не напрягать нового знакомого лишними вопросами, кивнул и сам ещё раз убедился о наличии какой-то тайны в голове местного жителя.

В небольшом магазинчике Студент не постоял за ценой ради поминок «однополчанина» и обеспечил Всеволода Александровича продуктами на неделю вперёд. Довольный щедрым гостем хозяин комнаты умело пожарил свою фирменную яичницу с помидорами и колбасой, затем шустро накрыл холостяцкий стол.

Первую рюмку выпили стоя, и не чокаясь. Земля тебе пухом, Анатолий Костылев… И пусть твоё имя ещё раз послужит доброму делу…

Пил в основном местный житель, гость ради приличия поднимал рюмку и при каждом следующем тосте (за ГСВГ, за Северный флот, за тех, кто в море…) делал небольшой глоток. Хозяин стола особо не возражал и не лез с резонным вопросом о взаимном уважении.