Жизнь замечательных детей

Зажигалка была изобретена раньше спичек. Почти все, кто прочитал этот текст, попытались лизнуть свой локоть.

Секунду мы молча смотрели друг на друга, а потом одновременно расхохотались.

По тому, как человек смеется, о нем можно многое сказать. Олечкин смех переливался колокольчиком, смех Игорька был похож на лай веселого пуделя, Нина Платоновна стеснительно прыскала в кулачок, а Максим смеялся как человек, который привык держать ситуацию под контролем. Не знаю только, насколько долго ему удастся сохранить эту способность, учитывая, в какое оригинальное семейство он попал.

— Ты куда? — спросил Макс. Слишком строго для постороннего человека.

Воспользовавшись всеобщим весельем, я решила улизнуть и стала потихоньку собираться. Мое расследование еще не закончено, мне некогда рассиживать дома!

— Ты уходишь? — повторил Малахов.

Я в замешательстве оцепенела. Хм, я уже забыла, когда в последний раз отпрашивалась у кого-либо, чтобы уйти из дома. Мне теперь что, отчитываться перед «муженьком» в каждом своем шаге?

— Да, я хотела пойти… — забормотала я, — мне надо на интервью… ну, кое-что уточнить для статьи…

Зачем я вру? Почему не сказать правду, ведь в ней нет ничего плохого? Понятия не имею.

— А что? — спросила я почти враждебно.

— Ничего, — ответил Максим. — Просто жизнь в Москве небезопасная, всегда лучше держать родственников в курсе, куда отправляешься.

Родственников! Однако следует признать, что такая забота очень приятна. Вот только не следует показывать это Малахову.

— Ладно, — буркнула я, напуская на себя независимый вид, — скоро буду.

Мы разыгрываем не медовый месяц, а суровые будни многодетной семьи. И нежности здесь абсолютно не уместны.

Как сделать так, чтобы человеку было хорошо? Сначала сделайте ему плохо, а потом верните все на место.

Перескакивая через лужи, я мчалась к метро. Настроение у меня было скверное. Пожалуй, Марина Остаповна все-таки права: Москва, где всегда холодно, темно и неуютно, не самое лучшее на Земле место для проживания. Потом мне с трудом удалось втиснуться в вонючий вагон метро. Стоя рядом с мужиком в засаленном ватнике, и, вдыхая запах его давно не мытой головы, я чувствовала себя совсем уж омерзительно.