Жизнь замечательных детей

Надеюсь, что эта милая женщина возьмет на себя все хозяйственные заботы, а я смогу полностью посвятить себя расследованию. Держись, Аида! Помощь идет!

Я вытащила листок с номером телефона Михаила Бартенева. Сегодня суббота, разгар дня, нормальные люди должны быть дома у телевизора. Сейчас я позвоню подозреваемому и назначу ему встречу. У меня есть отличный повод: парень сидит без работы, так что предложу ему какую-нибудь вакансию.

Я набрала номер и замерла в ожидании ответа. Прозвучало никак не меньше десяти гудков, прежде чем сняли трубку.

— Э-э-э… — отозвался мужской голос.

Мне показалось, что его обладатель только что проснулся.

— Извините, можно Михаила Бартенева?

Я ошиблась: мужчина был вдрызг пьян. Из его бессвязной речи, щедро приправленной ненормативной лексикой, я уловила лишь, что парня сейчас нет.

— Отвали! — буркнул мужик и бросил трубку.

Я еще раз набрала номер. Когда на том конце провода послышалось тяжелое сопение, я медленно и четко произнесла:

— Мне надо передать Михаилу ящик водки, его прислали родственники из Саранска.

— Называется «Машина времени», выпил — и уже завтра. Могу я оставить ее у вас?

Алкоголик сориентировался мгновенно:

— Водку? Конечно, оставляй!

— Щас. Э-э-э… проспект… нет, проезд… нет, переулок этого самого, как его… Плотников. Да, точно — Плотников.

Я потеряла терпение:

— Да я не фамилию вашу спрашиваю, а адрес!

— Это и есть адрес: Плотников переулок, дом двадцать семь, квартира десять, — на одном дыхании выпалил мужик.

— Буду, ждите, — сказала я и отключилась.

Я раскрыла карту Москвы: Плотников переулок располагался в самом центре столицы, рядом с Арбатом. Крикнув Нине Платоновне, что я ухожу, я схватила свою сумку и выскочила на улицу.

Конечно, никакую водку, а тем более ящик, я покупать не стала. К дому номер двадцать семь я подходила налегке. Это оказалось трехэтажное здание явно дореволюционной постройки. Обычно квартиры в таких домах на корню скупают толстосумы. Неужели неведомый пьянчужка тоже принадлежит к новым русским? Надо же, а польстился на халявное угощение…

На железной двери подъезда висел кодовый замок.

Судя по запаху, в подъезде нувориши не обитали. В воздухе витал аромат мочи и помойки.