Жизнь — жестянка (СИ)

И волосы отросли и слиплись сальными сосульками. Кудлатая борода выглядит еще хуже. Ясное дело! Можно подумать на курорте был. Кто ж ему мыться-то и бриться давал?

Оставляю его в гараже. Иду в гостиную и планомерно задергиваю на окнах плотные шторы. Ничего подозрительного — последнее время я именно так все время и поступаю. Теперь можно переправить Коршуна в ванну на первом этаже. Здесь окон нет, и он может не бояться, что его кто-то заметит. Выдаю ему мыло, шампунь и одноразовую бритву. Иду за полотенцем и халатом.

Есть у меня такой… Безразмерно-унисексовый. Когда возвращаюсь, вода уже во всю течет в ванну, а он стоит перед зеркалом и смотрит на себя тяжелым взглядом. Усмехается, когда замечает мое отражение. Вижу, что у него впереди не хватает двух зубов.

— Давно себя не видел. Сидел там в подвале, смотрел на свои руки, ноги и почему-то думал о том, что вот помру, а свою рожу больше так и не увижу. А очень хотелось…

Торопливо кладу на корзину для грязного белья полотенце и халат и выхожу.

Опять хочется плакать.

Он появляется из ванной не скоро. Без бороды его худоба еще сильнее бросается в глаза. Суетливо принимаюсь шарить в холодильнике и метать на стол перед ним все, что нахожу.

— Мне бы супчику горяченького… Может, сваришь?

Кидаюсь к морозильнику.

— Да не суетись ты так. Я пока уходить никуда не собираюсь. До завтра так точно.

— С ума сошел? Куда ты пойдешь завтра?

— Ну, может, не завтра. Может, послезавтра.

Сидит улыбается своей такой незнакомой щербатой улыбкой.

Мне почему-то становится жестоко обидно. Что ж ему до такой степени противно рядом со мной, что он не чает, когда свинтит отсюда? Отворачиваюсь. Заливаю мясо водой и ставлю его на огонь. Неожиданно его руки обхватывают меня сзади. Дышит мне в затылок. Молчит. Потом:

— Ты, Ксюх, пойми. Любой, кто рядом со мной — потенциальный труп. А я не хочу стать виновником чьей бы то ни было смерти.

— Из-за чего все? Не расскажешь?

Вздыхает.

— Расскажу.

Вот Стрелок с Кондратом прибудут, и расскажу.

Они приезжают только поздно вечером. Коршун к этому времени уже поел супа и теперь спит на диване в гостиной. Рядом. Так близко. Сижу, смотрю на него. Вижу, как нервно подрагивают во сне его пальцы. Как только раздается дверной звонок — просыпается и садится рывком, едва не сбросив меня с дивана. Во взгляде паника. Сжимаю его плечо.

— Это скорее всего Егор и Федька.

— Проверь прежде чем открывать.