Жизнь — жестянка (СИ)

Так что планирую хранить свои свежеобретенные знания в себе. Ковырялась я в Коршуновских бумажках очень осторожно и искренне надеюсь, что он постороннего вмешательства в свои личные дела не заметит. Тем более, что еще через час на пороге Коршуновского дома появляется полиция с обыском. Эти переворошат все так, что будет у меня «алиби» — лучше не придумаешь.

Следователь берется за меня, а приехавшая с ним команда начинает обшаривать дом, пригласив в качестве понятых двух таджиков с улицы. Мне это не нравится, и несмотря на все протесты следователя я упорно отказываюсь беседовать с ним, предпочитая таскаться по комнатам вслед за теми, кто их обыскивает.

Мое присутствие их явно сильно напрягает, и досмотр свой они заканчивают очень быстро.

Тут выясняется, что и следователю от меня мало что нужно. Да и сам он какой бы то ни было новой информацией не обладает. Ни по делу сероглазого Андрея, ни по части поисков моего потенциального убийцы с пластидом.

Расстаемся одинаково недовольные друг другом. В следующий раз обещает вызвать на допрос повесткой.

Нашел чем испугать!

* * *Близится вечер. В доме один за другим появляются Стрельников и Кондратьев. Оба старательно делают вид, что так и не верят в мои слова про Борзунова и бабушку, но по тому как подрагивают у них кончики навостренных ушей и блестят глаза, понимаю — обоим чертовски любопытно увидеть, как я в очередной раз сяду в лужу. Сообщают последние новости. Коршуну нанят хороший адвокат, и его перевели в одиночную камеру. До этого момента он сидел в общей куче.

Бр-р… Невольно передергиваю плечами. В свое время писала сценарий к фильму про СИЗО. Продюсер договаривался, и я ходила в одно из таких мест. За впечатлениями. Хватило мне их надолго… Еще ведь и оскандалилась как обычно. Показывали мне карцер. А, надо сказать, ходили со мной ни много не мало — начальник тюрьмы, его зам и дежурный. То есть все тюремное начальство. Ну и зашли в карцер, а тут мне в голову пришло посмотреть как именно дверь закрывается… Дальше понятно?

Дверь естественно захлопнулась.

Я осталась одна в пустом мрачном коридоре, окрашенном густо-зеленой масляной краской. А они все — запертыми в карцере. Само собой с ключами от него и вообще от всей тюрьмы… Пока они дозвонились до кого-то ответственного, у кого были запасные ключи, пока он приехал… В общем, когда они выбрались наружу, то смотрели на меня так, что мне захотелось не просто провалиться под землю, а еще и, как кот Том из знаменитого мультфильма, накрыться гробовой плитой.