Жизнь — жестянка (СИ)

Из командировки раньше времени вернулся — и нате вам подарочек.

— Да уж… И что потом?

— Ну что потом? Он ушел. Она его сыном шантажировать стала. Он озверел. Короче дело кончилось тем, что анализ генетический сделали, а мальчик-то не его… Коршун деньги мальчишке по-прежнему перечисляет, но видеться — нет. Наверно слишком больно. Да и к противоположному полу стал с тех пор очень непросто относиться. Столько крови ему та дрянь дурная и до левого «траха» охочая попила…"

"Настроение у меня портится.

Я почему-то представляю, как Александр Петрович Борзунов за рюмочкой чаю небрежно рассказывает своему сыну о том, что в свое время регулярно и с большой фантазией трахал некую Ксению Соболеву. И что она тоже была очень «охоча» до такого вот времяпрепровождения. «Ну в точности, как твоя, сынок, жена…» При этом совершенно ведь не обязательно сообщать слушателю, что эта самая Ксения тогда была подростком… А может наоборот… Как-никак пикантно… Мне становится противно. Может и Коршуну противно, вот он и?. . Обрываю сама себя.

— Где он сам, кстати, Коршун-то?

— Борзунов куда-то в командировку услал. За границу. Сказал — надолго.

Киваю. Командировка — это понятно. Командировка — дело святое.

От чая Кондрат отказывается, обходит дом, проверяет хорошо ли закрыты окна и двери, строго-настрого наказывает мне одной по темнотище не шляться и уезжает. Я ужинаю в одиночестве. Потом поднимаюсь наверх. Собираюсь принять ванну перед сном.

Где-то вычитала, что для того, чтобы расслабиться надо использовать прохладную воду — чуть выше температуры тела.

А горячая вода наоборот действует возбуждающе. Наверно я не такая как все, потому как люблю отмокать именно в горячей воде. И действует она на меня исключительно благотворно. Вот и сейчас. Сижу, млею. Когда мысли в голове становятся вязкими, липкими и тягучими, как переваренные макароны, вылезаю, обматываюсь полотенцем и иду в спальню. Здесь темно, хотя мне казалось, что я оставляла свет включенным. Ну и фиг с ним. Зажгу ночник у кровати. Делаю шаг… и получаю чем-то твердым прямо в висок.

Глава 8

«Пробуждение» трудно назвать приятным. Голова чувствует себя так, словно ей играли в футбол. Руки и ноги связаны. Сама — в чем мама родила. Даже полотенчика, в котором я из ванной вышла, нет. Зато знаю где я и даже вижу с кем. И то и другое не радует. Это хорошо знакомая мне дальняя кладовка в подвале моего же дома.