Нечего изображать благородного рыцаря, ты хищник и либо будешь жить хищником, либо превратишься в падаль - выбирать тебе жнец.
Клык резко развернулся и снова скрылся в бараке. Сет взглянул в глаза девочки, осознавая, какая пропасть теперь отделяет его от прошлой жизни. Если не сейчас, то позже ему всё равно придётся убивать невинных ради выживания. На душе стало мерзко. Стоит ли влачить столь жуткое существование. Скольких отцов, братьев и сыновей потребует его жизнь в качестве жертвы? Одно дело убивать врага в бою и совсем другое - хладнокровно отнять душу ребёнка.
Он поднял девочку, усадив её себе на колени.
- Не плачь маленькая, всё будет хорошо.
- Будет… - согласился ребёнок.
В маленькой ручонке что-то блеснуло и с размаху впилось жнецу в глаз, заставив зарычать от боли.
- Твою мать!
- Чтоб ты сдох проклятый ублюдок!
Мелкая фурия проворно вывернулась и попыталась ткнуть Сета и в другой глаз. Он инстинктивно вскинул руку защищаясь. Маленький посеребрённый стилет насквозь пронзил ладонь, на мгновенье, парализовав руку ниже плеча.
Девочка продолжала грязно ругаться, смело, размахивая своим маленьким оружием перед лицом опешившего жнеца. Тот поначалу пятился назад глупо глазея на нахалку уцелевшим глазом. Затем перехватил очередной замах, легко приподнял нападающую над землёй и приблизил её лицо к своему. Вдох разошелся по телу приятной прохладой, освежая уставшие мышцы. Когда дух девочки зеленоватой дымкой скрылся в глотке жнеца, её тельце обмякло, а в остекленевших глазах застыла злобная ненависть.
Сет медленно уложил труп на землю и поскольку тот продолжал яростно пялиться ненавидящим взглядом в небо опустел ему веки. Усталость отпустила мышцы, словно он хорошо отдохнул, а вот и без того плохое настроение стало ещё хуже. Он проделал всё очень быстро, инстинктивно, скорее защищаясь, чем нападая, изначально даже не собираясь причинять девочке вред. Отчего же такое чувство, словно он совершил нечто мерзкое и отвратительное намеренно? Если бы он стал копаться в чувствах, обуревающих его сейчас, ещё хоть несколько минут, возможно, просто сошел бы с ума или впал в депрессию, но этому помешал Клык, снова появившийся снаружи.
Теперь на вампире красовались чьи-то сапоги с заправленными в них кожаными штанами и почти белая свободного кроя рубаха явно ему великоватая, довершал картину длинный тёмно зелёный плащ с капюшоном."
"- У меня плохие новости. - Говоря, Клык попытался смахнуть с рубашки бурое пятно, но только ещё больше его размазал.
