Помнишь рисунок?
Тот кивнул, осознал, что она не смотрит на него, и сказал:
– Да.
– Тогда по моей команде. Когда тебе нужно?
– Ярдов сто восемьдесят, – ответил я.
– Учти. Защиты у нас нет. Я не смогу развеять даже самое простое плетение.
Я пожал плечами. Как решит судьба, так и будет. Или мы, или она.
Я ждал, опустив лук с наложенной на тетиву стрелою.
Во мне поселилось какое-то странное спокойствие. Время растянулось, словно густая патока, которой торгуют на южных рынках во время празднеств. Сердце билось так медленно, что мне показалось, будто оно остановилось.
Я видел только ее. Скачущую к нам. Прижимающуюся к черной гриве. С развевающимися серебряными волосами. Собранную. Решительную. Карающую.
Во всем мире остались только я и она.
Безликая маска. Гладкая. Белая. С темными прорезями глаз.
Она смотрела только на меня. И пила, пила, пила мою душу. С каждым бесконечным мгновеньем приближаясь.
– Вот она! – выкрикнула Тиа, вставая рядом. – Стреляй!
– Давай! – крикнул я в ответ, натягивая тетиву.
Все последующее произошло за долю уны.
Вокруг Оспы мигнуло, и она, забыв обо мне, вздрогнула, понимая, что ее щит пропал. А я так некстати вспомнил один из своих кошмаров.
– Вот она! – внезапно выкрикнула Проклятая, появляясь рядом со мной. – Стреляй!
Стрела сорвалась с тетивы и, оставляя за собой лиловый росчерк, понеслась над полынным полем. Ее наконечник сиял, словно северная звезда.
Прямо на меня летел всадник. Женщина, лицо которой было скрыто под серебряной маской. Я попал ей прямо в сердце.
Всадница медленно, словно нехотя, начала заваливаться набок. И упала с лошади всего лишь в пяти шагах от меня. Я не сразу осознал, что убил Оспу.
Она лежала на спине, раскинув руки. Собранные в косу прекрасные волосы казались живым серебром. Проклятая не шевелилась и не дышала. Великолепное черное платье для конной езды скрывало кровь.
Терзаемый любопытством, я встал перед Аленари на колени и снял с ее лица маску, сделанную из бесценного гроганского металла.
Мертвыми, остекленевшими глазами на меня смотрела Лаэн.
"
"Моя рука дрогнула, и вырвавшаяся на свободу стрела лиловой кометой пронеслась над выжженной землей. Она разминулась с Проклятой не больше чем на четверть пальца. Та осадила лошадь и недоуменно проводила взглядом несостоявшуюся смерть.
Кто-то за моей спиной обреченно ахнул.
Оспа взмахнула рукой, черпая из туч осязаемую тьму и собираясь уничтожить всех нас.
И тут Лепестки Пути издали хрустальный, переливчатый звон.
