– Это лучше, чем замерзнуть среди елок, лопни твоя жаба. Южане не везде, и их не настолько много, чтобы мы прятались по чащобам все оставшееся время.
Северянин вновь повесил котелок на огонь и повернулся к Кальну:
– Ближайшие нары решат, будет твой командир жить или умрет. Не забывай про отвар, давай ему пить. – Га-нор накрылся курткой и повернулся спиной к костру. – Разбуди меня к утру.
Сын Ирбиса, прислушавшись, про себя отметил, что неглубокое, прерывистое дыхание Рандо выравнивается. Это говорило о том, что кризис почти миновал.
Милорду Рандо потребовалось четыре дня, чтобы окрепнуть и встать на ноги. Оставив старое, всеми забытое кладбище Высокородных, отряд двинулся в путь и еще через день оказался у западных подножий Слепого кряжа.
Лук видел эту горную цепь впервые, и после хребтов Самшитовых гор она не показалась ему сколько-нибудь внушительной. Невысокие, заросшие густым лесом горы со сглаженными вершинами и трудными подъемами. Они, словно одинокое ребро, отделяли западную часть Империи от восточной.
Кряж серповидной дугой волочился на север, к Катугским горам, но не дотягивался до них несколько десятков лиг, обрываясь Орлиным Гнездом – крепостью, держащей под контролем тракт, ведущий от южных городов к Лестнице Висельника.
– Ты идешь так, словно знаешь дорогу, – сказал Га-нору Рандо на привале, переводя дух.
Он держался молодцом, но во время долгих переходов все еще чувствовал слабость в ногах.
Жующий вяленое мясо северянин кивнул:
– Это просто. Нужно, чтобы горы всегда были от нас по правую руку.
– Может, найдем какой-нибудь тракт? – неуверенно спросил Лук.
– Сто раз говорилось – дороги опасны. – Кальн неспешно водил точильным камнем по кинжалу.
– И до них не так близко, как кажется, – поддержал рыцаря северянин. – Если идти чуть левее, то местность ровная, как стол. Ни холмов, ни оврагов, лишь густой лес. По нему доберемся до Орлиного Гнезда.
Глава 15
Вдоль кряжа росли в основном ели, к самому подножию сменявшиеся невысокими худосочными грабами.
Подлесок был редким и чахлым. Горы казались совершенно неприветливыми, а реки, которые то и дело приходилось пересекать, столь бурными и дикими, что порой на переправу приходилось терять больше нара. Но вместе с тем северянин знал свое дело, выбирал самый торный из всех путей, и воины с каждым днем продвигались все дальше на север."
"Во время этих долгих и утомительных переходов они почти не разговаривали, стараясь выдержать темп, выбранный сыном Ирбиса.
