Но сегодня пришлось потерять слишком большую часть жара «искры», и вот теперь придурок «заворочался» и сонно хныкал, требуя, чтобы его отпустили. Это нытье действовало на нервы, поэтому она собрала Дар в кулак и ударила им по владельцу тела, вновь заставив погрузиться в глубокое забытье.
Никто из тех, кто сейчас спал у костра, даже не представлял, сколько сил ей понадобилось в Радужной долине, чтобы на равных сражаться с таким количеством Избранных. Потеряв собственное тело, она слишком многого лишилась, и все, что удалось собрать после гибели Тальки, теперь оказалось потрачено.
Чтобы хоть как-то восстановиться, ей потребуется неделя, а то и две.
Во время сражения, особенно возле павильона, Тиа казалось, что она упадет в обморок от страшной головной боли. Лишь титаническим усилием воли она заставляла себя не сдаваться и отбивать атаки. Отрезать некромантов от «искры» можно лишь внезапно, но не когда они к этому готовы. Поэтому пришлось драться, словно лисице, попавшей на псарню.
Ни Шен, ни Рона даже не подозревали, насколько она слаба.
И это к лучшему. Если Целитель еще прислушивался к лучнику, то девка иногда казалась совершеннейшей сумасшедшей. Было непонятно, что она сделает, если узнает о слабости той, кого так ненавидит. Тиф сейчас была не готова к магическим поединкам. К тому же убить девчонку – значит навсегда потерять тот призрак доверия, что возник у Шена. А последний был ей слишком нужен.
Окончательно она поняла это в день гибели Тальки, когда под проливным дождем спустилась с холма и увидела его не далее чем в двухстах ярдах от себя.
В ней, кроме ярости, жажды мести и подавленного бессилия, проснулось понимание, что этот мальчик – ее единственный шанс стать прежней, даже несмотря на то что светловолосая женщина и Проказа мертвы.
Именно по этой причине она не стала никого убивать. И именно поэтому решила идти следом за ними, пока не представится возможность оказаться рядом.
Такой случай появился довольно быстро. Гораздо раньше, чем она предполагала.
Когда, лежа в грязи, Проклятая увидела горящие бешенством серые глаза гийяна, на какое-то мгновение ей показалось, что он воткнет «Гаситель Дара» ей в шею. А затем поняла, что ему надо сказать…
И услышанное убийцей не было ложью. Она действительно желала того же, что и он – мести. Но месть была не так важна, как ее главная цель – обрести себя.
Тиф не переживала по поводу ножа, уничтожающего «искру». Когда придет время, она без труда его отберет.
