На густом ковре, сотканном из опавшей темно-коричневой листвы, в изобилии валялись многочисленные буковые плоды, похожие на трехгранные желуди.
Я набрал по дороге несколько горстей и сунул их в сумку. Есть эти семена сырыми – опасно. Мало того что горькие, так еще и дрянь, которая в них содержалась, заставляла мозг сходить с ума. Но если прожарить, то получалось нечто, похожее на обычные семечки. Только большие и сытные.
Через неширокую речушку с быстрым течением пришлось прыгать по камням. Мы совершили этот подвиг без потерь и по прогалине, похожей на поросячий хвостик – закрученной и короткой, – выбрались к бобровой плотине.
Большая запруда подтопила древесные стволы, и по маслянистой спокойной воде плавали сотни, если не тысячи, опавших листьев.
Гбабак внимательно осмотрел обгрызенные и поваленные деревья и сказал, что здесь поработали не звери, а иные существа.
Всю дорогу я размышлял о Роване и моем солнце. Не скажу, что мысли, лезущие в голову, были приятными. Я лишь утвердился в своем мнении.
Проклятые допустили ошибку, связавшись со мной. Лучше бы им не трогать Лаэн. Теперь я не отступлюсь. И не остановлюсь ни перед чем до тех пор, пока они не остановят меня. Я постараюсь найти каждого из троих и сделать то, что им даже не приходит в голову.
Кто сказал, что обычный смертный не способен убить высшее существо? Еще как способен. Особенно когда нечего терять.
Я думал о Лаэн постоянно. Каждую уну. Даже когда разговаривал с кем-то. И сам себе боялся в этом признаться.
Все время слышал ее голос, чувствовал дыхание. Казалось, стоит лишь мне обернуться, и я увижу ее смеющиеся синие глаза. Иногда, когда становилось невмоготу, я потакал своим надеждам и оборачивался… но Ласки, конечно же, не было рядом.
Днем я существовал. И жил, лишь когда засыпал. В снах она приходила ко мне, и, просыпаясь, я хотел выть волком.
Временами меня посещали кошмары. Степь горела. С неба сыпались багровые искры и игральные карты с ликом «Девы». Моей девы. Лаэн падала в пропасть, а я так и не мог удержать ее, раз за разом теряя.
Тогда жизнь становилась еще невыносимее.
Гаррет был прав. Пойманный ветер ничего хорошего не принесет. Тот, кого схватили, редко бывает этому рад и постарается дорого продать свою свободу. Я часто размышлял над последними словами вора – держи ветер за хвост и делай то, что следует. Нет сомнений в том, что хвост все еще у меня в кулаке, а я и все, кто меня окружает, находимся в самом центре бури.
