Целителя учила твоя жена, и, судя по всему, в ней не было изъяна, который скрыт в других носителях обоих «искр». Не знаю, как у Гиноры это получилось.
Я услышал шаги, и к нам подошел Шен.
– Спасибо, – проникновенно поблагодарил он.
– Я здесь ни при чем, малыш. Если бы тогда Лаэн не повторяла это несколько раз…
– Я тебе очень обязан.
И прежде, чем я успел что-то ответить, Целитель ушел.
Мы оставили лагерь только через три дня, когда Рона набралась достаточно сил, чтобы выдерживать дневные переходы.
Снег с дождем шел уже второй день.
Каменистые тропы оплыли и стали смертельно опасными. Мы ползли со скоростью панцирной пехоты и мерзли как проклятые. На холод не обращал внимания лишь привычный к морозам Га-нор и обогревающая себя «искрой» Тиф.
Путешествовать по Катугским горам в последний месяц осени – хуже не придумаешь. В Бездне и то уютнее, а здесь нашими спутниками стали постоянный ветер, холод, грязь и туман. Он то поднимался из речных ущелий, то опускался на горы сизыми тучами. Влага пропитывала одежду, касалась кожи, пробирала до костей.
Почти все кашляли и чихали. Шену то и дело приходилось применять Дар, чтобы избавить нас от простуды, и это каждый раз делало его слабее.
Предгорья давно остались позади. Мы вступили во Внешний предел Катугских гор. Места пустые, дикие и не слишком дружелюбные к путникам. Суровая природа, хищники, отвратительная погода и еще более отвратительные тропы. Даже перевалы, считающиеся, к примеру, в Самшитовых горах низкими до невозможности и достаточно пологими, чтобы не думать о них – здесь становились серьезным препятствием.
Все понимали, что если у нас не получится пройти торной дорогой у Лестницы – лошадей придется бросить. На большой высоте, по каменистым, обрывистым тропам животные не пройдут.
С каждым днем продвижения на север мне все больше и больше становилось понятно, что авантюра «перебраться через горы» заведомо обречена на провал."
"Наверху уже должен лежать снег, и продираться через ледяные перевалы сродни самоубийству, особенно если Га-нор поведет нас через высокогорные пики, на которые летом-то забраться непросто.
Погода там могла меняться каждую уну, врата в Бездну открывались за каждым булыжником. Зазеваешься – и ты уже там.
Я высказал свои мысли сыну Ирбиса. Северянин кивнул соглашаясь.
– Разумеется, ты прав. – Его протяжное «р-р-р» звучало словно перекаты горной реки. – Мы теряем слишком много времени на бездорожье. И не успеем пройти перевал до начала снегопадов.
