Вейя стрелял через полую трубку иглами, собранными на колючих придорожных кустах и смазанными ядом из шипов Гбабака. Опасные штуки покоились в маленькой кожаной сумочке на поясе у хвостатого воина, и я очень надеялся, что малыш ненароком не уколется. Яд квагера – смертельная вещь. Убивает практически мгновенно. По счастью, сейчас Юми не думал плеваться. Он понимал, что тогда можно забыть о мясе. Никто не осмелится есть отравленное.
Сайгурак между тем решил, что опасности нет. Как только он опустил голову, я встал в полный рост и вскинул лук.
Животное взвилось в воздух, пробежало десять ярдов и упало. Тяжелая стрела пробила его насквозь.
– Вот так, собака! – торжествующе завопил Юми и бросился осматривать будущий обед.
Из травы бесшумно появился Гбабак. Я так и не устал поражаться, сколь ловок и тих блазг. Даже старина Ктатак проигрывал ему в этом, хотя и был гораздо более скромных габаритов.
– Ловква, – одобрил он мой выстрел. – Хорошая еда. Интересно, квак он сюда забрел?
– Жрать захочешь – и дальше пробежишь.
Отсюда до степей два дня. Не такое уж большое расстояние. Особенно для того, у кого есть четыре ноги.
– Вот так, собака! – сказал Юми.
– Он говорить, что пора начинать вялить мясо. Зима скваоро.
Верно. Скоро дичь уйдет к югу, и даже несмотря на то, что мы въехали в гораздо более обжитые места, чем степи Унгавы, с едой могут возникнуть проблемы. Особенно когда в стране идет война.
Тушу взялся нести блазг. Ни я, ни Юми не возражали. Подхватив сайгурака, точно тот был пушинкой, Гбабак направился к месту стоянки.
Мы последовали за ним.
Проклятые степи закончились совершенно неожиданно. Когда это произошло, Шен повеселел настолько, что даже перестал на какое-то время цапаться с Тиф. Теперь мы путешествовали по изрезанному неглубокими оврагами редколесью с множеством разжиревших от дождя ручьев и речушек. Дважды ночевали в маленьких деревнях. Обе оказались пусты.
Тракт тоже оставался пустым. Никто не спешил отправиться в путешествие из Альсгары или Гаш-шаку. Да и с северо-запада, от Лоска, желающих ехать в земли, находящиеся под контролем набаторцев, не находилось.
Казалось, страна вымерла, словно ее выкосило чумой, и мы – единственные выжившие.
Вчера вечером Юми обнаружил в канаве двух мертвецов, уже истлевших и утыканных арбалетными болтами. Вейя проверил близлежащие окрестности, но, как я и предполагал, не встретил ни души.
– Что ты думаешь о войне? – спросил я у блазга после того, как тот переложил тушу сайгурака с плеча на плечо.
