Таня похромала к машине. Иван свалился между рулем и дверцей, признаков жизни не подавал.
Таня присела на корточки.
– Ваня! Ванечка! – тронула его за плечо.
Он дернулся, очнулся, посмотрел на Таню, не узнавая. Бровь Ивана была рассечена, из нее обильно текла кровь, заливая лицо. Выглядело жутко, но взгляд Ивана стал осмысленным:
– Как другие… девочки?
– В порядке. Тебя надо вытащить.
Таня взяла его левую руку, чтобы завести себе за шею. Иван взвыл от боли.
– Не-е-т! Я сам…
Ему было очень больно, он мычал и пытался выползти.
Таня впервые видела боль на грани потери сознания, когда человек мертвецки бледнеет и на лице его, точно конденсат, выступают градины пота. Таня уже поняла, что его левую руку трогать нельзя, она травмирована, а правая, кажется, не пострадала, за нее можно тянуть. Подошедшие Маня и Соня помогли вытащить Ивана из машины и положить на землю."
"Послеаварийный шок был бы гораздо сильнее, если бы не комары. Ленинградские дачные комары – просто милые робкие насекомые в сравнении с сибирскими птеродактилями.
Они, наверное, мгновенно собрались со всей Омской области, чтобы кусать, пить сладкую девичью кровь, с яростью и остервенением впиваться в голые ноги, руки, шею, лицо.
Только Таня не замечала комаров. Таня была и не совсем Таня: не привычная, домашняя, и не та кукла, что несколько минут назад сидела в машине, безмолвно выражая недовольство обычному в общем-то раздракониванию парня.
Таня сосредоточенно ощупывала Ивана, бормотала себе под нос, спрашивала.
– Главное, чтобы не пострадал позвоночник.
Ноги-руки немеют? Есть непривычные ощущения?
– Есть, – ответил Иван. – Меня еще никогда красивая девушка так не мяла.
– Шутки в сторону! – гаркнула Таня. – Ты ноги чувствуешь? Согни медленно сначала правую, потом левую ногу в колене. Отлично! Головой не шевелить! Хотя если она у тебя свободно вертится, поднимается, то это просто замечательно! Идем дальше. Живот. Тут не больно? А так? Разрыв селезенки, ушиб печени… Какие симптомы? Черт его знает… Нет у него никакого разрыва…
– Доктор, я буду жить? – спросил Иван, пытаясь шутить.
У него дьявольски болели левое плечо и грудь. Но хуже боли был стыд: авария по его недосмотру, чудом не покалечил девушек.
Таня легонько нажала на ребра, Иван подавился стоном.
– Все ясно, трещины или переломы ребер, – сама с собой говорила Таня. – Если бы ребро сломалось и проткнуло легкое, изо рта шла бы кровавая пена. Маня! Вытри ему лицо! Соня, принеси воды, в машине я видела флягу.
