Жребий Салема

Увидев Бена, учитель приветственно поднял руку.

– Садитесь поближе.

Бен подвинул к кровати один из удивительно неудобных стульев и устроился на нем.

– Как вы себя чувствуете?

– Намного лучше. Пока еще слабость, но все-таки! Вчера ночью убрали капельницу, а сегодня утром дали яйцо пашот. Гадость! Сразу вспомнил детство в родительском доме.

Бен чмокнул Сьюзен в щеку и заметил на ее лице странное напряжение.

– Есть новости с нашего вчерашнего разговора по телефону?

– Пока не знаю. Но я уехала из дома около семи, а город в воскресенье просыпается позже.

Бен перевел взгляд на Мэтта.

– Вы в состоянии об этом говорить?

– Думаю, да, – ответил учитель и чуть повернулся. Золотой крестик, который Бен надел ему на шею, блеснул на солнце. – Кстати, спасибо вам за него. Он очень успокаивает, хотя я и купил его на пятничной распродаже в универмаге «Вулворт».

– А что говорят врачи?

– «Состояние стабильное», как выразился молодой доктор Коуди после вчерашнего осмотра. Судя по ЭКГ, все обошлось… никаких тромбов.

Надеюсь, что так, для его же блага, – хмыкнул он, – поскольку на прошлой неделе я проходил у него осмотр. Я бы точно его засудил и пустил по миру за введение в заблуждение… – Мэтт запнулся и посмотрел на Бена. – Он сказал, что подобные приступы часто вызываются сильнейшим потрясением. Но я держал рот на замке. Правильно?

– Правильно. Но с тех пор кое-что произошло. Мы со Сьюзен собираемся с ним сегодня встретиться и все рассказать. Если он не упрячет меня сразу в психушку, мы пришлем его к вам.

– Мне есть что ему сказать, – мстительно произнес Мэтт. – Этот сопливый мальчишка не разрешает мне курить!

– А Сьюзен рассказала вам, что случилось в Джерусалемс-Лоте после ночи с пятницы на субботу?

– Нет, она хотела дождаться вас.

– Но сначала расскажите мне, что произошло в вашем доме.

Лицо Мэтта потемнело, и он сразу как-то сник, вновь став похожим на того старика, что предстал перед глазами Бена вчера.

– Если вы пока не готовы…

– Разумеется, я все расскажу! Я должен это сделать, если хотя бы половина из того, что я подозреваю, правда.

 – Он горько улыбнулся. – Я всегда считал себя человеком, свободным от предрассудков и достаточно уравновешенным. Просто удивительно, как мозг сопротивляется всему, что ему не нравится или кажется опасным. Совсем как волшебная грифельная доска, на которой мы рисовали в детстве. Если рисунок не удался, достаточно просто поднять листок, и изображение исчезнет.