Жребий Салема

– Еще Марк Твен сказал, что роман – это признание человека во всех преступлениях, которых он никогда не совершал.

Паркинс выпустил клуб дыма и направился к двери.

– Больше не стану капать на ваш ковер, мистер Миерс. Спасибо, что уделили мне время. И, к слову сказать, я не думаю, чтобы вы вообще встречали Ральфи. Но расспрашивать о подобных вещах – это моя работа.

– Понятно, – кивнул Бен.

– И вы должны знать, что своим в таких маленьких городках, как Джерусалемс-Лот, Милбридж, Гилфорд или еще каких, вы станете, только прожив в них лет двадцать.

– Я это знаю. И прошу извинить за резкость. Но мальчика искали неделю и все впустую… – Бен покачал головой."

"– Да, – согласился Паркинс. – А каково его матери? Невозможно даже представить. Что ж, счастливо оставаться.

– Всего хорошего.

– Без обид?

– Без обид, – подтвердил Бен и, помолчав, спросил: – А могу я задать один вопрос?

– Отвечу, если смогу.

– Откуда у вас моя книга? Только честно.

Паркинс Гиллеспи улыбнулся.

– В Камберленде живет парень по имени Гендрон.

Он и на парня-то мало похож – больше на девчонку. Так вот, он торгует книжками в мягкой обложке по десять центов за штуку. Этих у него было целых пять.

Бен откинул голову и расхохотался, а Паркинс Гиллеспи вышел, продолжая курить и улыбаться. Бен подошел к окну и проводил взглядом констебля, осторожно вышагивавшего в своих нелепых черных галошах, стараясь не наступить в лужу.

10Прежде чем постучать в дверь нового магазина, Паркинс задержался у витрины.

Раньше, когда здесь находилась прачечная самообслуживания, тут всегда было полно толстых женщин в бигуди, суетившихся возле барабанов с бельем или разменного автомата, висевшего на стене. Все они жевали жвачку и походили на стадо коров. Но после трудов декораторов, прибывших вчера из Портленда, помещение полностью преобразилось.

За окном виднелся настил, покрытый толстым светло-зеленым ковром. Два невидимых снаружи светильника мягко подсвечивали витрину, в которой были выставлены три предмета: часы, прялка и старинный кабинет вишневого дерева.

На каждом была аккуратная маленькая бирка с ценой. Господи, неужели у кого-то хватит ума выложить шестьсот долларов за прялку, если за сорок восемь долларов девяносто пять центов можно купить зингеровскую машинку?

Вздохнув, Паркинс постучал в дверь.

Она тут же распахнулась, как будто его стука только и ждали.

– Инспектор! – воскликнул Стрейкер с тонкой улыбкой.