Почему в реанимации? Как это — в реанимации? Ведь он сам сказал, что все прошло правильно, и состояние удовлетворительное, и осложнений не ожидается… Он сам все это только что сказал! И вдруг — в реанимации! В реани-мацию попадают те, кто умирает, кого вытаскивают с того света… Почему ее дочка в реанимации?
Она ничего не говорила вслух, она просто не могла говорить — голос пропал, но он, наверное, и так знал, о чем она сейчас думает: на этом стуле перед ним пересидело много народу, и все думали примерно то же самое.
И он ответил так, будто и в самом деле услышал все ее несказанные слова:
— Ничего страшного, уверяю вас. Многих больных после операции в палату сразу не переводят, держат какое-то время в реанимации. Например, в случае большой потери крови. Впрочем, здесь не тот случай, не волнуйтесь. У вашей дочери… мм… возникли некоторые проблемы с дыханием. Совсем небольшие. Это бывает после наркоза. Ничего опасного. В реанимации вся необходимая аппаратура. Когда она начнет дышать сама — аппарат отключат, и можно будет перевести больную в палату.
Вот тогда вы ее и навестите. Вам следует пойти домой и поспать. И наверное, укольчик все-таки надо сделать… К вечеру больная, видимо, проснется, мы ее переведем в палату, вот тогда вы и сможете ее навестить. Ну так как насчет укольчика? Сейчас я сестру позову…
Тамара уже не слушала его. Она встала и на автопилоте вышла из маленького кабинета в длинный больничный коридор, пропахший хлоркой, растерянно огляделась — где тут реанимация? Как же так, она не спросила у этого… как его… с редким именем, которое она опять забыла, где тут у них реанимация, в которой сейчас лежит ее девочка, потому что не может дышать сама…
В конце коридора мелькнул белый халат — наверное, этот белый халат скажет, где тут реанимация, он-то знает, все медики знают… Но это оказался вовсе не медик, это оказался Николай, и она долго молча смотрела на него с разочарованием и тупым удивлением: почему он в белом халате? Потом вспомнила: ну да, и она тоже в белом халате, когда они приехали сюда, внизу, в раздевалке, им выдали белые халаты, потому что без них в отделение не пускают.
Но у кого же узнать, где находится эта проклятая реанимация?
— На втором этаже, — сказал Николай, и она поняла, что разговаривала вслух, даже не замечая этого. — Туда не пустят. Где ты была? Я анестезиолога видел, он сказал, что волноваться не надо, что так иногда бывает… и даже довольно часто… Многие после операции дышат сначала с аппаратом, а потом сами начинают.
