А при чем тут переезд? Тебя никто из квартиры не гонит. Живи, не к матери же тебе переезжать…
— И мать расстроится, — пробормотал Николай."
"Она подождала, не скажет ли он еще чего-нибудь, не дождалась, молча отвернулась и устало побрела в свой «рабочий кабинет», без особого интереса размышляя, что муж имел в виду: мать расстроится из-за их развода или из-за того, что сын может переехать к ней? Из-за развода — это вряд ли. Насколько Тамара понимала, свекровь ни разу в жизни не расстраивалась из-за таких пустяков, как чужие беды и неприятности.
Впрочем, она ни разу в жизни, кажется, не радовалась и чужим радостям.
Ой, опять она что попало думает. Это несправедливо. Так нельзя. Свекровь — старый человек, со своими правилами, привычками и заморочками. К тому же не очень счастливая и не очень здоровая. Еще неизвестно, какими мы в ее возрасте будем. И вообще, не суди — да не судим будешь. Все люди разные, и не надо никого сравнивать с дедушкой и бабушкой, таких, как они, на свете больше нет и не будет, с ними вообще никто никакого сравнения не выдерживает, но это ведь не значит, что всех остальных людей нужно немедленно расстрелять без суда и следствия… Нет, не надо расстреливать, пусть живут, пусть живут как хотят, как умеют, как у них получается.
Только пусть все отстанут от нее, пусть и ей дадут жить так, как она умеет, хотя она как раз не умеет жить так, как надо, как ей хочется, как правильно… Дедушка и бабушка, простите меня, пожалуйста, не надо меня ругать, мне и так плохо.
Мне плохо без вас, мне плохо потому, что я совсем одна, ведь у меня дети, и хорошее дело, и миллион друзей, и все они мне нужны, и я им нужна, но я все равно одна, и мне плохо. Это потому, что я сказала мужу о разводе? Нет. И до этого я была одна. И с Евгением я была одна, хотя какое-то время мне казалось, что мы — две половинки, которые чудом нашли друг друга. Нет, показалось, что ж теперь… Дедушка, бабушка, только с вами я никогда не была одна.
Это потому, что вы любили меня, как никто никогда не любил. Не за то, что я красивая, умная или… полезная, а за то, что я просто есть на этом свете.
Тамара лежала, свернувшись калачиком, на коротковатом диванчике в своем «рабочем кабинете», то плакала потихоньку, то задремывала, то опять выныривала из неглубокого мутного сна, и все время думала какие-то несвязные, расплывчатые какие-то думы.
