Да и ясно уже в общем и целом, осталось только детали уточнить. И чего ты в бой рвешься? Я тебя сюда отдыхать привез. И ты у меня отдохнешь на полную катушку, даже не сомневайся. Когда ты последний раз на природе была? Лето на дворе, а ты бледная, как простокваша. Срамно смотреть. На месте твоих клиентов я бы просто не доверял фирме, хозяйка которой выглядит как… как ты. Как моль после зимней спячки. Иди на травке, что ли, поваляйся. На солнышке погрейся. Книжечку какую-нибудь дурацкую дать? Или, может, удочку? В озере нынче карасей — битком набито.
В общем, до обеда я с тобой говорить о делах не буду.
Вот так, значит. Она-то думала, что ее тут воспринимают как делового человека. Как умного человека. Как равноправного партнера. А ее просто вывезли проветриться. Как моль после зимней спячки. На солнышке погреться, ага.
Гордо и независимо встать из-за стола не получилось — тесный уголок между столом и холодильником никак этому не способствовал.
Однако нос она задрала вполне гордо и очень независимой походкой пошла из кухни, правда, споткнулась на пороге, услышав за спиной тихий ехидный смешок Юрия Семеновича. И главное — уехать отсюда не на чем. Если только на попутке, но до трассы километров двадцать, если идти по прямой, лесом и полями…
— Если по прямой, до трассы двадцать пять километров, — весело заметил Юрий Семенович ей в спину. — А в лесу такие комары, такие комары… Прямо не комары, а вурдалаки.
Не советую. Сожрут.
Телепат чертов. И это ее тоже ужасно расстраивало — она-то его мысли читать не могла, а он, как нарочно, то и дело вслух отвечал на то, о чем она молча думала…
А во дворе было хорошо. И травка зеленеет, и солнышко блестит. И ласточки свиристят, на страшной скорости втыкаясь куда-то под балконы второго этажа. Как это она раньше не замечала, что там ласточкины гнезда… Огромный темно-рыжий кот высунул хмурую морду из цикориевых зарослей возле забора, повел драным ухом, подозрительно уставился желтыми глазами.
В лесу едва слышалась дробь дятла, похожая на киношные автоматные очереди. Со стороны деревни на том берегу пруда донеслось ленивое петушиное кукареканье, а следом — еще более ленивый собачий взлай. А правда, как давно она не отдыхала как белый человек. Белый, как простокваша, человек. Белая моль после зимней спячки.
