Иди скорей, садись, голодная небось. Как ты тут питаешься? Я в холодильник глянул — чуть не прослезился. Даже яйца кончились. Даже пельменей нет. Кусок сыру какой-то скукоженный. Я два часа по базару ходил, думал, не успею приготовить ничего толкового. Успел. Иди кушать, а то на тебя смотреть больно. Ты тут все время так живешь, да?
— Ну… по-разному. — Тамара пристроилась к столу, потянула носом, блаженно зажмурилась. Оказывается, она голодная как волк. Как волк, который голодает вторую неделю. — Курочку пожарил, да? С травками, да? Мне вот этот кусочек… И рису побольше… И подливочки… Не, не надо салат, не режь, давай помидор, я его живьем съем.
А ты чего приехал-то?
— Да мобильник-то ты не привезла, забыла в прошлый раз. А я кроссовки хотел забрать да пару рубах. Натка шампунь просила, который зеленый. Она сказала, что ты знаешь — какой. А Оксанке какие-то удобрения нужны, она мне на бумажке написала. Людмила Ивановна вязальный крючок просит, номер она тоже записала.
— Ну и надо было ехать? — удивилась Тамара.
Она от вкусной домашней еды слегка поплыла, осоловела и сразу почувствовала, как страшно устала и как сильно хочет спать. Но поруководить тоже хотелось. — Позвонил бы — я бы привезла все. Послезавтра все равно поеду. До деревни с телефоном всего километров пять. А ты — сразу ехать!
— Да позвонить и от бабы Марьи можно, у нее мобильник есть. И внуки сейчас съехались, тоже все с телефонами. Да что звонить-то, когда приехать можно?
— Да зачем? — Она усмехнулась. — Разве только чтобы меня покормить?
— Ну и тебя покормить, — согласился он.
— Кто тебя еще покормит? Прошлый раз приехала на дачу вся желтая, живот к позвоночнику прилип… Целую сковороду карасей одна съела. Голодающее Поволжье. Раз в неделю обедать — это все-таки мало. Я тут тебе бульону наварил, целую кастрюлю. Его и лапшой заправить можно, и так. В термос — и на работу. Все-таки не сосиска в тесте.
— А манную кашу ты не варил? — зачем-то спросила Тамара. Она не любила манную кашу и почти никогда ее не ела.
— Сварил, — виновато признался Николай. — Я знаю, ты не любишь, но я боялся, что ничего толком не успею приготовить. А тут хоть что-то тепленькое будет. Я ее в первую очередь сварил, она остыла уже.
Тамара засмеялась, представив, как приносит Евгению в кабинет манную кашу в голубенькой эмалированной кастрюльке. Интересно, ложку тоже надо принести или этот серьезный вопрос он решит самостоятельно?
— Коль, — задумчиво начала она, резко оборвав смех.
