Уходящие отсюда — по любой причине! — уходили навсегда, а на их место тут же ломилась толпа претендентов. И что бы там шеф сейчас ни говорил, оба они прекрасно понимали: она никогда не сможет вернуться, даже если очень захочет.
— Спасибо, — равнодушно сказала Тамара. — Если вы не против, я прямо с завтрашнего дня не выйду. Или вы хотите, чтобы я две недели отработала?
— Нет, это не обязательно, — так же равнодушно откликнулся шеф и занес «паркер» над ее заявлением. — Если вам так удобней — пусть с завтрашнего…
Ну, вот и все.
Тамара поднялась, пошла к двери, взялась за ручку и вдруг услышала:
— Желаю удачи. До свидания.
Она оглянулась: шеф смотрел на нее с нескрываемой симпатией и сожалением. И резолюцию на ее заявлении он так и не поставил. Все это польстило ей, но ничего изменить не могло.
— Спасибо, — сказала она с искренней благодарностью. — И вам я желаю удачи. Прощайте.
Глава 8
Целую неделю безработная Тамара жила в свое удовольствие — стирала, мыла, чистила, не спеша и с выдумкой готовила всякие вкусности, перетрясла все шкафы, кладовки и антресоли, наводя идеальный порядок, перечинила всю подлежавшую починке одежду и даже сшила себе одно новое платьице, с удовольствием ходила по магазинам, хотя покупать ничего особенного вроде бы не собиралась, подолгу бесцельно гуляла по городу, накупила полтонны каких-то детективов и каждый день прочитывала по книге.
День был забит всякими хорошими делами под завязку, ей нравилось, что она успевает сделать так много, но… Вот это «но» она сначала никак не могла сформулировать, просто чувствовала смутное беспокойство, как будто забыла что-то очень важное, а вспомнить никак не могла.
— Нам зарплату опять задерживают, — в конце недели сказал Николай. — Дня через три, может быть, и дадут. Или через пять. У нас деньги еще есть?
Деньги у них еще были. Тамара никогда всерьез не рассчитывала на зарплату мужа, она всегда зарабатывала больше его, значительно больше, и никогда не тратила все, что зарабатывала. Бабушка всю жизнь боялась «черного дня», даже со своей и дедовой мизерных пенсий откладывала какие-то копейки на этот самый «черный день», и «черный день» всегда оправдывал ее ожидания — приходил и сжирал припасенные для него сбережения.
И Тамара тоже привыкла жать копейку, только она, наученная всякими инфляциями, замораживаниями вкладов и крахами банков, прикапливала жертву «черному дню» в долларах. Если расходовать долларовую заначку аккуратно, то можно будет худо-бедно прожить на нее года полтора.
