Зима была холодной (СИ)

Всё происходило слишком быстро, мозг просто не успевал реагировать, и когда на Киллиане загорелась форма, он ещё продолжал стоять несколько мгновений, прежде чем боль не взорвалась в голове яркой вспышкой.

А потом он лежал на земле в окружении десятка таких же: обгоревших, полуживых, но боль почему-то ушла. Осталось только желание выгрызть зубами первую попавшуюся глотку в поганом сером мундире, и он пополз. Цепляясь руками в изрытую землю, таща за собой винтовку. Следом, увидев его, поползли ребята из отряда, молча, упорно.

Спустя час всё было кончено. Около тысячи южан, сидевших на неприступной горе Дозорный, сдались в плен. Только Киллиану было всё равно. Он потерял сознание, не дождавшись победных криков, так и не сумев подняться на ноги.

Киллиан замолчал, глядя в затухающее пламя, вспоминая, как очнулся в госпитале, задыхаясь от боли. Как жил на опии, выныривая из смутного тумана, чтобы получить новую дозу. Как снова встал на ноги, шатаясь и щурясь на весеннее солнце…

Алексис под его боком сонно пошевелилась — когда успела заснуть? На каком моменте? Неважно.

Отчего-то сейчас, отдавая воспоминания пустоте, Киллиану становилось легче. Он осторожно потянул на себя её юбку, успевшую просохнуть почти полностью, и завернул их обоих в кокон, пытаясь устроиться как можно удобнее. И сам не заметил, как провалился в сон.

*джонни, дикси — пренебрежительное прозвище южан-конфедератов

========= Глава 18 ==========

Алексис проснулась резко, словно кто-то сдёрнул покрывало сна с плеч, и тут же села, пытаясь понять, где находится.

Рассеянный свет лился откуда-то сверху, костёр потух и от камней тянуло холодом. Киллиана нигде не было. Она поднялась и тут же покачнулась, охнув и хватаясь за шершавую стену: тело нещадно болело, каждая мышца ныла и взывала о покое. Вздохнув, постаралась по возможности осмотреть себя, осторожно касаясь многочисленных ушибов и ссадин, покрывавших руки и ноги. Рёбра ныли, и Алексис слабо ощупала бока, глубоко вдохнула и выдохнула, убеждаясь, что ничего не сломано. Потом, воровато оглянувшись на выход, нашла рубашку и спешно надела её, пытаясь не морщиться от брезгливости — бурые пятна покрывали её сверху до низу. Изорванная ткань мало что прикрывала, вдобавок, грудь без корсета слишком приковывала к себе взгляд. Затянув пояс на юбке, Алексис обулась и только тогда решилась выглянуть из пещеры. Долгое отсутствие Киллиана начинало вызывать тревогу.

Всё вокруг утопало в тумане, спустившемся с гор.