Зима была холодной (СИ)

Потому что этот голос не мог принадлежать…

========= Глава 30 ==========

Алексис казалось, что она сходит с ума, наблюдая, как размытый силуэт обретает очертания до боли знакомой фигуры. Джон шёл медленно, пристально всматриваясь в полумрак, словно сам не верил в то, что видит. Вот он протянул руку, помогая подняться, по-прежнему не произнеся ни слова. Алексис смотрела на него несколько долгих, застывших во времени секунд, и вдруг её рука взметнулась и воздух зазвенел от звука оглушительной пощёчины.

— Ты живой! — прошипела она, сузив глаза. — И всё это время был жив, пока я оплакивала тебя! Пока успокаивала твою мать, пока жила одна в пустом доме, каждую минуту ожидая нашествия янки! А ты всё это время был жив! Как ты мог?!..

Она совершенно забыла, где находится. Забыла о том, что к их разговору с интересом прислушиваются бандиты и Колум. Что она у них в плену и только что чудом избежала изнасилования. И это чудо стояло сейчас перед ней, не делая попыток оправдаться, не двигаясь, просто глядя на неё жадными глазами.

— Как ты мог?.. — прошептала Алексис, выдыхаясь. Слёзы хлынули из глаз и, прерывисто вздохнув, она обняла его, прижалась со всей силы, на какую была способна, и его руки несмело легли на плечи, словно вспоминая, каково это — касаться её. Пережитый страх, потрясение, злость сменялись всепоглощающим счастьем. Алексис зажмурилась, крепко втянула воздух, и вдруг замерла, смущённо отстранившись. Подняла глаза, разглядывая стоявшего перед ней мужчину, ища и не находя сходства с Джоном.

Он словно стал ниже, — где гордый разворот плеч, где военная выправка, посадка головы и смех, лучившийся в уголках глаз? Она схватила его за руку и потащила наружу, не обращая внимания на шуточки, которыми обменивались его подельники. Сейчас её меньше всего волновали Барни и его банда, а про Колума она и думать забыла — главное, удостовериться. Увидеть, что это Джон, её Джон. Но на свету правда начала обретать уродливый оттенок гротеска.

— Что, нравлюсь? — хмыкнул Джон, окидывая Алексис внимательным взглядом, задержавшимся на груди. — А ты, я смотрю, неплохо устроилась.

— Неплохо устроилась?! — с негодованием воскликнула Алексис, отступив на шаг.