Зима была холодной (СИ)

— Вы забываетесь, — ледяным тоном произнесла Алексис, с усилием заставив себя не двигаться с места. Он нависал над ней, заставляя упираться взглядом в тёмно-голубую рубашку, небрежно расстёгнутую у горла. Там, на шее, медленно и спокойно билась вена, гипнотизируя, вызывая желание коснуться и нащупать пульс. Алексис вздрогнула, подняла глаза, натыкаясь на привычную выжидающую насмешливость в его взгляде.

— Не стоит строить иллюзий, миссис Коули, — лениво протянул Киллиан, открыто любуясь ею. — Воспоминание о подаренном поцелуе смутило ваш разум, но если вы немного подумаете, то поймёте — я для вас слишком хорош.

— Да как вы?!.. — Алексис оборвала себя, понимая, что он откровенно издевается, пытаясь вызвать гнев. — Рада, что вы успешно добрались до дома, мистер МакРайан. Надеюсь, когда в следующий раз вас подстрелят, вы истечёте кровью и умрёте.

Она резко развернулась, взметнув юбки, и уже удаляясь, услышала в ответ:

— Спасибо, миссис Коули! Постараюсь исполнить ваше желание как можно скорее!

Пролетев мимо церкви, не обращая внимания на расходящихся горожан, Алексис забралась в повозку, спеша оказаться как можно дальше отсюда.

Колум подошёл к крыльцу. В сгущающихся сумерках выражение лица Киллиана было не разглядеть, лишь тлеющий кончик сигары плясал в глазах, когда он затягивался.

— А ты ждал, что останется? — наконец ответил он, хлопая по ступеньке рядом с собой и доставая из-за спины наполовину пустую бутылку виски. Колум, вздохнув, сел рядом.

— С чего такая забота о маленькой южанке? — фыркнул Киллиан, делая глоток и передавая бутылку брату.

— Она похожа на нас, — тихо ответил Колум, отвернувшись. — Такая же одинокая и запутавшаяся. Может, ты мог бы…

— Не мог, — отрезал Киллиан.

— Почему? Если дело в Мэренн, то прошло достаточно времени…

— «…время любить и время ненавидеть; время для войны и время для мира»*, — процитировал Киллиан, сплюнув.

— Иногда неплохо было бы вникать, а не просто слушать, — огрызнулся Колум, приложившись к бутылке. Вытер губы рукавом и вернул бутылку брату. — Ты запер себя внутри своей скорби, Киллиан, может, пора остановиться?

— А зачем? — пожал плечами тот, снова прикладываясь к бутылке. — Я не вижу смысла в этой жизни.

— Алексис Коули может вернуть тебе этот смысл.